huli_tam: (Default)
Болтали с Алькой по телефону целый час. Под конец Алька: "Ну всё! А то у меня щас ухо вскипит..."

**********
Лерыч рассказывает: "Три дня сидела до трёх часов ночи за компом, обрабатывала фотографии в Фотошопе. Потом наконец выхожу на улицу -- а там баланс белого неправильный!"
huli_tam: (Default)
1) Обнаружила чешский эквивалент Дуни Кулаковой: Anča Dlaňovka. (И нет, это не свежее изобретение ресурса čeština20, оно вполне гуглится)

2) У Мойше Кульбака обнаружила идишский эквивалент Деда Пихто, Коня в Пальто итд. Там всё в том же "Мессии из рода Эфраима" в раздражённом диалоге был такой момент:

--Вер?
--Дер бер!

("--Кто? --Медведь!"), а поскольку в контексте никаким медведем и не пахло, то и ежу понятно, что это конь в пальто!
huli_tam: (Default)
Но на самом деле я в Люблине занималась главным образом не поездками по еврейским местам, а совсем другим делом решительно первостепенной важности!


гав )
huli_tam: (Default)
В последнее время у меня был зингер-передоз: я редактировала книжку про братьев Зингеров и сестру их Эстер Крейтман, тоже писательницу; пока редактировала книжку, я быстро по диагонали прочла "Поместье", "Братьев Ашкенази" и "Семью Карновских" (не люблю семейную сагу как жанр, за исключением "Саги о Форсайтах", но тут было надо для дела), а также просто для себя прочла башевисовского "Раба" и даже послушала, как он сам на идише читает отрывок, и перечитала рассказы и ужасного "Сатану в Горае". Зингера-старшего я сама напереводила две с гаком книжки, а Зингера-младшего, которого очень люблю, не переводила (кишка тонка!), но немного преподавала -- проходила со студентами его прекрасную новеллу "Нодл" (Иголка) и главу из его мемуаров.

Так вот. Обчитавшись Зингеров, я пристала к J: "Свози меня в Билгорай!" (город, где росли Зингеры и который сильно повлиял на их творчество), и в итоге мы проехались по Любельщизне -- сплошь зингеровским местам:

из любимого моего Люблина (по дороге я рассказывала ему сюжет "Люблинского штукаря")

в Замощч (три года назад мы с J бродили там по рыночной площади в ноябрьском тумане, и он в лицах пересказывал мне "Иголку", думая впрочем, что это рассказ И.Л.Переца, а я потом вернулась домой и нашла, что рассказ-то -- Башевиса! И, воодушевившись Замощчем, прочитала этот рассказ со своими студентами)

в Тышовце (т.е. Тишевиц из новеллы "Тишевицкая сказка" где на чердаке сидел последний бес; сейчас от еврейского Тишевица осталось ещё меньше, чем в зингеровской сказке, потому что на бывшей рыночной площади, где среди прочего стояла и синагога, теперь вообще все дома новые и безликие абсолютно, а там где была синагога -- пустая лужайка, ни таблички, ни камушка)

в Билгорай,

и проездом во Фрамполь (где жил Гимпл-дурень,а я-то раньше думала,что Фрамполь -- это вымышленный город),

и в микроскопический Горай, где когда-то тусил Сатана.


В Билгорае интересная штука: с одной стороны, от старого красивого города не осталось ничего потому, что он был деревянный, и просто сгорел в войну, 85% сгорело. С другой стороны, там щас появились чуваки, которые строят интересное. Тадеуш, который этим всем командует, уже лет 30 как изучает всяческую региональную деревянную архитектуру, и он строит в Билгорае (на улице Башевиса) скансен -- точнее, сборную солянку из традиционных деревянных домов, характерных для этого региона -- Билгорай, Казимеж Дольный, Горай итд итп, плюс деревянную же синагогу, но это реплика не собственно билгорайской синагоги, а другой -- из местечка Волпа (Воўпа), когда-то польского, сейчас беларусского. Я спросила, почему же они воссоздают не местную синагогу, а какую-то другую -- Тадеуш сказал, что они смотрели разные деревянные синагоги, и волповская была самой прекрасной.

Кроме того, они планируют отстроить билгорайскую мечеть, тоже деревянную, погибшую ещё в Первую мировую, и другие погибшие деревянные храмы: православную церковь и кальвинистскую церковь (потому что, оказывается, до войны в городе жили, помимо евреев и поляков, ещё и лемки, татар, голландцы и армяне) -- но при этом скансен там не просто как музей деревянных моделей: это дома в натуральную жилую величину, и они сдают и продают в них квартиры, чтобы этот квартал был не совсем игрушечный, а всё-таки живой, ну и им надо как-то окупать строительство.

Синагога снаружи уже совсем отстроена, охуенно красивая (в варшавской Политехнике в точности сохранились все чертежи, и они строили по ним), а внутри её ещё и будут расписывать, тоже точь-в-точь согласно оригиналу -- тысяча квадратных метров росписей! -- и это будет еврейский музей. Там ещё и домик есть, посвящённый Зингерам, где проводятся всякие выставки, кинопоказы, концерты, мероприятия Зингеровского Феста, который проводится не только в Варшаве, но и в других зингеровских местах (Радзимин, Леончин, Билгорай). Короче, это чуваки, которые по профессии занимаются недвижимостью -- постройкой и продажей ея -- но при этом задались вот такой культурно-образовательной целью, сотрудничают с историками из варшавского еврейского истор.института (ŻIH) и музея Polin, с художниками и музыкантами, уже проделали колоссальную работу и продолжают её -- и строят вот такой странный жилой скансен. Очень вдохновляюще. Он пока наполовину готов, когда будет полностью готов -- там будет целая рыночная площадь. С одной стороны, игрушечное место для жилья, конечно, и этим странное, а с другой -- есть вероятность, или по крайней мере возможность того, что его можно будет оживить и превратить в такой vibrant культурный центр, со всякими придумками. Хорошо бы.

А ещё мы проезжали, в числе прочего, Юзефув, где бывшая синагога (в очень хорошем, я бы сказала довольном жизнью отреставрированном состоянии) теперь стала библиотекой, и мне кажется, что это лучшее, что может случиться с синагогой, если уж ей приходится переквалифицироваться. Ибо синагога, по сути, и есть ведь -- великая Библиотека, не меньше борхесовской.
huli_tam: (Default)
Говорю J: пойду повешу одёжку на балкон.
J, внезапно: "Дос из а гуте фарблонджете idea!"
Я, обалдев: "В смысле как бы случайная, залётная мысль?"
J: "Да!"
Я: "Но откуда ты знаешь слово фарблонджет??"
J: "It was kinda in the air when I was growing up..."

huli_tam: (Default)
Мы поехали в Казимеж Дольный, на идише Кузмир, о котором я знала только то, что там снимали "Дибук" и "Идл митн фидл", а городок оказался сам по себе очень красивый, холмистый, зелёный, цветущий, с чудесной архитектурой, кривыми мощёными улочками, синагогой, которая снаружи как такой себе добротный жилой каменный дом с хозяйством, а внутри у неё дивный деревянный свод.

Чуть поодаль от центра есть еврейское кладбище, перед которым стоит памятник: стена из мацейв с трещиной посредине. Ну и куча камушков, оставленных на мацейвах. Я умилилась: вот, думаю, это наверняка приезжают еврейские выходцы из Кузмира, специально приходят и оставляют. Пригляделась -- а под камушками лежат записки, много записок. Ничего себе, думаю, неужели это тут квитлы оставляют? То есть сюда приезжают хасидские паломники? Может, тут похоронен какой-нибудь великий цадик? Я не удержалась и взяла одну почитать. Хотя была уверена, что она на иврите и я ничего не пойму.

Если что, квитл -- это понятие из хасидской традиции: записочка с просьбой, адресованная цадику, обычно о том, чтобы цадик упомянул имя просителя (и/или его близких) в своей молитве. Но квитлы передают не только живым людям -- их ещё и оставляют на могилах цадиков, чтобы те похлопотали за просителя в небесной канцелярии.

Так вот.

К моему изумлению, "квитл" оказался не на иврите, и не на идише, а на польском, и явно никакого отношения к еврейским записочкам не имел. Это местные жители, поляки, приходят сюда и кладут на еврейский мемориал просьбы, как в Стену Плача!
Чем-то этот феномен отдалённо напоминает культуру активно продающихся тут сувенирных фигурок еврея-с-деньгами (Żydek na szczęście), этакого талисмана, который должен приносить в дом достаток. И в том, и в другом случае имеет место вера в некие сверхъестественные способности евреев. Но если фигурка "еврейчика на счастье" -- штука неприятная (поскольку спекулирует на стереотипе "богатого еврея-ростовщика", да и вообще, что за идиотизм: купите фигурку представителя какой-то национальности, повесьте где-нибудь над столом, пусть приносит пользу -- what the fuck?), то идея записок, прошедшая эту дивную трансформацию от хасидских квитлов до просьб польских школьниц, на самом деле очень трогательная.

Это открытие меня так поразило, что я нагло продолжила читать. Записки были самые разные. "Спасибо, Боже, за счастье моей семьи. Прошу, чтобы и дальше было так же". "Встречаться с Мартыной". "Чтобы у меня не было детей до 21 года, чтобы я закончила школу и нашла хорошую работу", "Классную девушку на один вечер, и чтобы ночь была отличная", "Я бы хотел выиграть медаль на соревнованиях" итд.

http://jasonfrancisco.net/holocaust-wall
huli_tam: (Default)
Зарплату вчера дали, её хватило и на арендную плату, и на коммуналку, и на отдачу части долгов, и надеюсь что завтра удастся поймать ту тётечку, которой нужно на операцию, а билет до Люблина мне купили. И даже отправилась ко мне по почте часть долга, который должна не я, а наоборот мне -- надеюсь, что успеет прийти до моего отъезда. Правда, теперь компьютер сломался, но я пишу той его половиной, которая ещё работает. Ура и спасибо всем, кто сопереживал!

У бабушки Веты стоит томик Мусы Джалиля, который я часто читала в детстве, и вот с тех лет мне в голову намертво впечатались две строчки оттуда:

"Чуть скажу: "Все кончено... я слаб!" --
Жизнь мне тотчас руку подавала".


Очень похоже на мою шлимазлиаду, на самом деле. Как только возопишь "да пиздец какой-то!", оно начинает налаживаться.

Вчера провела последние пары со студентами -- причём, поскольку в понедельник был выходной, я решила наверстать в среду и каждую из двух пар раздуть. Поэтому получилось не три, а где-то пять часов подряд, и я вообще не заметила разницы, так со студентами хорошо. В конце последней пары на меня напала икота, что усилило сюрность происходящего -- мы всё читаем роман Кульбака, и под конец бред густеет: сидят наши герои в хижине среди леса, в глубине беларусских чащ, смотрят из окошка на выпавший снег, и один из них говорит: "День сегодня какой трансцендентальный выдался, а?"

В сочетании с икоткой преподавательницы всё это давало прекрасный оттенок безумия.

А до пары я, всё ещё стоя на ушах из-за тогда ещё нерешённой финансовой ситуации, выяснила, что существует относительно просто и действенный способ успокоиться: поесть. Потому что не завтракав проводить четыре пары -- это плохая идея. Я решила влезть в последний долг (который тут же и отдала, тк по ходу дела нагрянула Мадам Зарплата) и оказалось, что можно взять в столовой не порцию, а полторы порции печёной картошки, и жизнь станет куда веселей. Более того, там даже были эклеры. Они лежали горкой, но были, несмотря на одинаковую цену, какие-то разнокалиберные: кто побольше, кто поменьше. Я доверительно говорю девушкам за стойкой: "Дайте мне, пожалуйста, большой эклер". И одна из девушек ка-ак вынула откуда-то целое пирожнище! Оно выглядело не как "эклер побольше", а как просто мутант какой-то. Ему, наверно, мама в детстве говорила "не надо так много крема есть", а оно не слушало и непомерно раздалось. И вот этого мутанта размером с тарелку девушка преподнесла мне со словами "вот, большой эклер". Она не смеялась, но мне показалось, что это был такой ироничный жест.

Вот, от уксуса куксятся, от горчицы огорчаются, а от эклеров, несмотря на полное отсутствие аллитераций и ассонансов, получаются отличные пары по идишу.

А ещё я нашла по дороге из Мурованого во Львов отличный пункт приёма и переработки сразу многого мусора: там тебе и стекло, и пластик, и бумага, и даже кулёчки. Всё берут. Поэтому я взяла свой походный рюкзак, запихала туда сразу всё и, радостно звеня бутылками и шелестя макулатурой, поехала и сдала. Пищевой же мусор я (пока соседи не видят) зарываю у нас в палисаднике.
huli_tam: (Default)
Зарплату вчера дали, её хватило и на арендную плату, и на коммуналку, и на отдачу части долгов, и надеюсь что завтра удастся поймать ту тётечку, которой нужно на операцию, а билет до Люблина мне купили. И даже отправилась ко мне по почте часть долга, который должны мне -- должен успеть дойти до отъезда. Правда, теперь компьютер сломался, но я пишу той его половиной, которая ещё работает. Ура и спасибо всем, кто сопереживал!

Вчера провела последние пары со студентами -- причём, поскольку в понедельник был выходной, я решила наверстать в среду и каждую из двух пар раздуть. Поэтому получилось не три, а где-то пять часов подряд, и я вообще не заметила разницы, так со студентами хорошо. В конце последней пары на меня напала икота, что усилило сюрность происходящего -- мы всё читаем роман Кульбака, и под конец бред густеет: сидят наши герои в хижине среди леса, в глубине беларусских чащ, смотрят из окошка на выпавший снег, и один из них говорит: "День сегодня какой трансцендентальный выдался, а?"

В сочетании с икоткой преподавательницы всё это давало прекрасный оттенок безумия.

А до пары я, всё ещё стоя на ушах из-за тогда ещё нерешённой финансовой ситуации, выяснила, что существует относительно просто и действенный способ успокоиться: поесть. Потому что не завтракав проводить четыре пары -- это плохая идея. Я решила влезть в последний долг (который тут же и отдала, тк по ходу дела нагрянула Мадам Зарплата) и оказалось, что можно взять в столовой не порцию, а полторы порции печёной картошки, и жизнь станет куда веселей. Более того, там даже были эклеры. Они лежали горкой, но были, несмотря на одинаковую цену, какие-то разнокалиберные: кто побольше, кто поменьше. Я доверительно говорю девушкам за стойкой: "Дайте мне, пожалуйста, большой эклер". И одна из девушек ка-ак вынула откуда-то целое пирожнище! Оно выглядело не как "эклер побольше", а как просто мутант какой-то. Ему, наверно, мама в детстве говорила "не надо так много крема есть", а оно не слушало и непомерно раздалось. И вот этого мутанта размером с тарелку девушка преподнесла мне со словами "вот, большой эклер". Она не смеялась, но мне показалось, что это был такой ироничный жест.

Вот, от уксуса куксятся, от горчицы огорчаются, а от эклеров, несмотря на полное отсутствие аллитераций и ассонансов, получаются отличные пары по идишу.

А ещё я нашла по дороге из Мурованого во Львов отличный пункт приёма и переработки сразу многого мусора: там тебе и стекло, и пластик, и бумага, и даже кулёчки. Всё берут. Поэтому я взяла свой походный рюкзак, запихала туда сразу всё и, радостно звеня бутылками и шелестя макулатурой, поехала и сдала. Пищевой же мусор я (пока соседи не видят) зарываю у нас в палисаднике. 
huli_tam: (Default)
Видела в центре Львова девушку, которая вела на поводке собачку чихуахуа в грязно-розовой балетной пачке. Ветер пачку вздымал, девушка наклонялась к собачке и стыдливо её поправляла.
huli_tam: (Default)
За последние несколько дней узнала разную чудесную лексику:
  • зібгати скомкать
  • жужмо куча, груда, хотя старый "Російсько-український словник сталих виразів" 1959 г. (І. О. Вирган, М. М. Пилинська) даёт в значении "комок": жужмом зібгати "свернуть, сжать в комок"
    Лада нашла ещё круче: "Комкать лекцию – жужмити (подавати жужмом) лекцію; викладати жужмом" -- ааа!)
  • скукобитися скукожиться, съежиться
  • коржа́вий – вы́сохший и жесткий, заскорузлый (о коже).
  • схну́чий – высыхающий
  • "забрать" в значении "огородить" – выражение, которое оказалось вполне распространённым, но мне почему-то никогда не попадалось. Например: "забранная перилами площадка", "красная лампочка, забранная проволочной решеткой", "въ тѣхъ же сѣняхъ переграда забрана досками", "Застекленная, забранная решеткой дверь захлопнулась за ним" итд.
huli_tam: (Default)
Я по-прежнему погребена под грудой редактуры, которую не успеваю, но внезапно написали путешественники с CouchSurfing'а -- сначала одна пара гостей, девочки, потом другая, мальчики -- и я обеим парам ответила "да". Что не очень здраво, потому что с этой работой мне как-то и не очень до гостей, и к тому же к концу месяца закончились деньги, так что готовить на несколькерых затруднительно. Но они мне сразу понравились, и я решила следовать не за здравым смыслом, а за интуицией. Предупредила, что выгуливать их не смогу, а вписать -- смогу. Сегодня приехали мальчики, очень смешные, оба младше меня -- Янник из Марбурга и Петр из Моравии (почему-то все чехи, с которыми я сталкиваюсь -- все из Моравии. Мне прямо душу греет: люблю моравский диалект, похожий на лемковский, и грустные моравские песни люблю).

Они всё время друг над другом подтрунивают, что очень приятно слушать, потому что в этом что-то такое молодое и дурашливое, разгильдяйское. В какой-то момент Янник ушел вздремнуть на полчаса, а мы с Петром сидели на кухне и болтали. А у меня слышимость хорошая. Через полчаса приходит разбуженный Янник, я спрашиваю: "Так тебе удалось поспать?" Он говорит: "Да! Сначала я слышал ваш разговор и понимал его, потом я стал воспринимать его просто как некоторый звуковой фон и приписывал вашим репликам те значения, которые сам придумывал, а потом я заснул".
Они купили квас, думая, что это обычное пиво, Янник глотнул и был несколько обескуражен. Петр: "Ещё налить?" Янник: "Хм, ты знаешь, после изначального шока мне даже начало нравиться".

Я как-то довольно давно не общалась с новыми людьми -- то есть за последние месяцы приезжали две девочки по CS, мы дружественно болтали, но это не было такое уж активное общение. И я стала довольно-таки нелюдимым типом. Ну то есть со своими-то, со старыми друзьями -- прыгаю и щебечу, а чтобы с кем-то новым знакомиться -- как-то давно не случалось такого, я же домосед, по тусовкам не хожу. А тут иду между этими двумя вьюношами -- и удивляюсь, как легко и дружественно с первой секунды с ними обоими разговаривается, нет неловких пауз, и они смешные, и мы сразу начинаем хохотать. Как будто, когда я одна сижу, я как бы становлюсь старше и суровее, а встретив весёлых людей, которые чуть младше -- тут же сама становлюсь опять студентом-хохотуном.

Оба увлекаются такой доселе неведомой мне штукой, как гео-кэшинг. Это как квесты такие, с поиском зарытых сокровищ по координатам (по GPS-навигатору). Вроде квеструма, только тут время и расстояние не ограничено, клад может быть зарыт где-нибудь на пустынном пляже вдали от цивилизации. Некоторые клады -- крошечные и вмещают в себя лишь бумажку, на которой очередной нашедший записывает своё имя. Другие коробки содержат записки о том, где искать клад, то есть перенаправляют тебя дальше. А в некоторых лежат всякие штуки, вроде рюкзака, например, или даже компьютера -- нашедший может забрать этот клад, но по неписаным правилам хорошо, если он взамен тоже что-то положит (потому что потом коробку зарывают опять, для следующего кладоискателя) равное по ценности той вещи, которую забрал. Звучит ужасно интересно.

Янник -- лингвист, у него офигенный английский (такой богатый, игровой), он сразу же пристал ко мне с вопросами "а почему идиш", "а есть ли сейчас в Украине идишеязычное население", очень разговорчивый, но не занят монологами о самом себе, а расспрашивает и слушает;
Пётр -- студент-биохимик, более застенчивый, чем Янник, но мы с ним тоже разговорились (отчасти по-чешски, хотя я перезабыла всю грамматику, но некоторое время всё-таки болтали по-чешски, а потом уже я сдалась и перешла на английский). Он тоже Ногавицу любит, хотя с сожалением заметил, что сейчас Ногавица перешёл больше на поп-песни.

Пристала к Петру с расспросами о Моравии, по ходу конечно перепутала Slovácko (регион Чехии) и Slovensko (Словакия) и на вопрос, была ли я в na Slovácku, начала рассказывать про несколько безумную поездку в Словакию, и если "Левоча" и "Ружомберек" ещё не вызвали у Петра подозрений, то когда я дошла до Братиславы, он понял, что я пала жертвой ложных друзей переводчика. Говорю, а в настоящем Slovacku что посмотреть? Он говорит: "Strážnice!"

Мы зацепились за архитектуру, потому что выяснилось, что Петр, как и я, любит советскую архитектуру, конструктивизм и функционализм и советский кубизм и всё это (оказывается, даже есть отдельный архитектурный термин "брутализм"), и дальше мы показывали друг другу картинки: я ему -- мой любимый харьковский "Донуголь" с кубическими шахтёрами Кавалеридзе, он -- пражский торговый дом Kotva, я ему -- оломоуцкую лепную сецессионную селянку с фотоаппаратом в руке, он мне -- пардубицкий крематорий (это ржака!!)

Вот он, пардубицкий крематорий:






В голове сразу всплывает: "Судя по всему, мальгаши весело и задорно воспринимают смерть. У многих племен на Мадагаскаре существует обычай извлекать из могил кости предков; в честь этого устраивают хорошую пирушку, а кости потом вновь погребают со всей пышностью. <...> Потомки выносят из могилы останки предка, «беседуют» с ним, а то и просто носят усопшего, «показывая», что нового произошло со времени его отсутствия в родном доме, городе или деревне. И всему этому сопутствует грандиозное веселье и смех — назвать, что ли, словом «хохороны», не в пример нашему мрачному обряду, где заливаются слезами".
huli_tam: (Default)
"Мощные руки Иешуа сомкнуты на коленях, в то время как ладони Башевиса скромно положены на колени"
huli_tam: (Default)
А вот кому космополитического носа?!

Янкев-Бунем <...> становится Якубом, лощеным европейцем. Причем, в отличие от своего брата, он и внешне подходил на эту роль <...> однако несчастье поджидало его <...> на границе его родной Польши, и наружность космополита не стала его спасением.

Это мне напоминает один диалог с малость безумной тётенькой, с которой мы как-то ноябрьской ночью шли в Муроване. Она говорила непрерывно, но в какой-то момент, после полутора часов монолога, решила спросить, кто я такая и чем занимаюсь. Говорю: "Я перекладачка". Она: "Ага, ото я чую: акцент у тебе якийсь... перекладацький".
huli_tam: (Default)
Алька начала осваивать язык жестов. Спрашиваю: "Ну как успехи?" Алька: "Ну, главное я уже выучила: "я тебя люблю", "я тебя НЕ люблю...."

Она же, о Брюсселе: "Он такой монументальный, он быстро на тебя падает"
huli_tam: (Default)
Мне когда-то запала в душу строчка Чеслава Милоша "Drzewo, mówi nam dobry Swedenborg, jest bliskim krewnym człowieka".
При этом о самом Сведенборге я почти ничего не знала: что-то смутно припоминала -- богослов, философ...

Залезла почитать про него тут и там -- и обалдела. Теперь понятно, почему он так сказал про дерево.

Эммануил Сведенборг (1688 - 1772) — шведский учёный-естествоиспытатель, христианский мистик, теософ, изобретатель. Занимался космологией, механикой, математикой, анатомией, физиологией, политикой, экономикой, металлургией, геологией, горным делом и химией. Автор трудов по обработке металлов. Считается родоначальником таких дисциплин, как минералогия и физиология мозга.
Получил образование в университетах Швеции, Англии, Голландии, Германии и Франции. Автор многочисленных трудов по горному делу, минералогии, металлургии, физике, химии и математике. По инициативе Карла XII был приглашен на должность чрезвычайного асессора Королевской горной академии. Многогранность эрудиции и широта научных интересов С. проявились также в его гуманитарных исследованиях (академическая диссертация об изречениях римских философов, 1709), в предложенной шведскому сейму оригинальной модели государственной финансовой системы, в различных конструкторских разработках (о летательных аппаратах с жестким крылом, воздушных насосах и др.). Первым ввел в Швеции в научный оборот дифференциальное исчисление, автор сборника латинских стихотворений и первого в Швеции учебника алгебры. Под влиянием идей Декарта, Локка и Ньютона на базе обширного естественно-научного материала С. строит математически фундированную системную картину мироздания.

Сведенборг утверждал, что был в психическом контакте с жителями других планет. Джон Гордон Мелтон отмечает, что планетарный тур Сведенборга скорее всего остановился на Сатурне, самой дальней планете, известной в ту эпоху...

Согласно сведениям, собранным Кантом, в 1756, находясь за 50 км от Стокгольма, С. детально описал как возникновение, так и ход тушения знаменитого стокгольмского пожара. По свидетельству русского посланника при шведском дворе графа Мусина-Пушкина, С. по просьбе королевы Луизы Ульрики пересказал ей подробности ее секретного разговора с братом.

Им написано без малого 40 томов теологических сочинений...
Теологические труды С. не просто систематичны - они наукообразны как по своей архитектонике, так и по проблемам содержания. Так, в трактате "О небесах" он подробно и с почти физиологичной скрупулезностью описывает механизм выхода души из телесной оболочки, выстраивает модель пространственных и временных характеристик небесного устройства, не забывая задать географо-топографические параметры "четырех стран света на небесах", анализирует механизм управления Богом рая и ада, специальные главы посвящены особенностям коммуникаций между ангелами и даже специфике ангельской речи.

Вот! Сведенборг мой герой.


huli_tam: (Default)
У меня было несколько часов (между поездами) в Киеве на погулять, поэтому я созвонилась со старым моим другом Лерычем -- она временно из Ха перекочевала в Ки -- мы хотели гулять по ботаническому саду, но как только я успела подумать "о, тепло", как посыпалась снежная крупа, и мы пошли сначала в хинкальную, а потом в "Любовь-морковь" и рисовали.

Это у нас с Лерычем такое сложилось любимое времяпровождение: мы идём в какую-нибудь кафушку и за чаем рисуем: окружающих, друг друга, интерьер. Мы собственно и в ботсаду хотели этим заняться, и Лерка даже захватила акварели, а я -- угольные карандаши.

Но в итоге мы всё же сели в тёплой хинкальной и рисовали всех, кто был в визуальном доступе. Юные повар и повариха за стойкой (они прямо там и раскатывают тесто) увидели, что мы что-то чёркаем в блокнотиках, догадались и стали нам позировать, мальчик даже периодически махал, как будто мы его снимаем на камеру.

смотреть рисунки )
huli_tam: (Default)
Только что прочитала перевод из Гейне -- по-моему, просто изумительный, ни убавить ни прибавить. Перевод Ани Герасимовой (Умки), сделанный в 1979 году, когда ей было 18 лет, и найденный ей сейчас в старом блокноте.

Я всегда с большим подозрением и переборчивостью отношусь к поэтическим переводам. А тут -- ну -- я читаю и счастлива.

__________________

(Сама Аня пишет:
"Страшно нравился мне Гейне (и сейчас нравится). Страшно нравился (и поныне нравится) немецкий язык - мамина университетская специальность, она меня и учила. Училась я нерадиво, падежов не любила, но всем существом чуяла, что язык этот я знаю, только надо его вспомнить. Очевидно, дело было в идише, на котором говорили в моем детстве бабушка с дедушкой (меня никто ему не учил).
Напереводила я из Гейне, из немецких романтиков (главным образом Йозефа фон Эйхендорфа), и родители наладили меня через общих знакомых на поклон к знаменитому тогда Вл. Левику. Живо помню свою робость, темно-коричневую высокую комнату с уходящей под потолок библиотекой, все как положено. Никто меня, противу ожиданий, не благословил, - напротив, воспоследовала довольно жесткая и, как я сейчас понимаю, не вполне справедливая критика. Я смекнула, что там у них все места уже заняты, и по этой дорожке больше не пошла, не люблю подталкивать кого-то в спину. Так мы лишились нового блестящего переводчика немецкой поэзии, и так далее, и так далее."

__________________

***
Болит, болит мое сердце -
А маю все нипочем!
Стою, прислонившись к липе,
На старом валу крепостном.

Внизу, во рву, так славно
Вода голубая блестит,
И мальчик с лодки рыбачит
И песенку свистит.

А дальше пестреют селенья,
Игрушечно веселы:
Дороги, люди, домишки,
Луга, и леса, и ослы.

Вон девки белье стирают,
Я слышу их радостный визг.
Шумит колесо водяное
В сиянье алмазных брызг.

А выше, у пестрой будки,
На башне смотровой,
Мелькает алая куртка,
Считает шаги часовой.

Все ходит, шаги считает,
Все вертит без дела ружье.
Стрелял бы, что ли, скорее,
Да прямо в сердце мое.

_______________


Mein Herz, mein Herz ist traurig,
Doch lustig leuchtet der Mai;
Ich stehe, gelehnt an der Linde,
Hoch auf der alten Bastei.

Da drunten fließt der blaue
Stadtgraben in stiller Ruh;
Ein Knabe fährt im Kahne,
Und angelt und pfeift dazu.

Jenseits erheben sich freundlich,
In winziger bunter Gestalt,
Lusthäuser, und Gärten, und Menschen,
Und Ochsen, und Wiesen, und Wald.

Die Mägde bleichen Wäsche,
Und springen im Gras herum:
Das Mühlrad stäubt Diamanten,
Ich höre sein fernes Gesumm.

Am alten grauen Turme
Ein Schilderhäuschen steht;
Ein rotgeröckter Bursche
Dort auf und nieder geht.

Er spielt mit seiner Flinte,
Die funkelt im Sonnenrot,
Er präsentiert und schultert --
Ich wollt, er schösse mich tot.
huli_tam: (Default)
Девочка в фильме задолбалась жить в глубинке: 

"...it just seems a bit weird to stay in the same place all the time. If God had wanted us to do that, he wouldn't have invented TripAdvisor, would he?"
huli_tam: (Default)
У меня в голове живёт огромный ворох неидентифицированных цитат.
Вот много лет крутилась в голове строчка из далёкого детства, странная строчка: "Дети дядюшки Гороха убегают голышом".
Наконец я додумалась её погуглить. И вспомнила эту книжку, с чудесными иллюстрациями! Она жила где-то на моей полке в кладовке у бабушки Аси.

Теперь вспомнила, Илья рассказывал про Райниса, когда мы ходили по заснеженной Риге. Но тогда это имя didn't ring the bell. А стоило увидеть детей дядюшки Гороха -- и сразу всё вспомнила. Замечательные картинки, так похожи на мои сны, эти гномы среди осенних колосьев пшеницы, травы выше головы. И ещё они мне очень нравятся композиционно -- то, как иллюстрации "распределены" по страницам и разворотам, как они дополняют текст, обрамляя его.





вот тут -- скан всей книжки (и даже внизу коммент оставила сама художница, Елена Аникст!)




huli_tam: (Default)
Как хорошо, что есть среди друзей и такие, с которыми можно непринуждённо и обстоятельно говорить о, о ужас, сексе. Не как об абстрактном понятии, а о совершенно конкретном, своём и их собственном, во всех чудовищных подробностях. Как у кого что происходит, кто что чувствует, для кого что имеет какое значение, как что влияет на состояние, чувства, взаимоотношения. Вообще как что работает.
Среди моих ближайших друзей, наверно, найдётся только шесть человек -- четыре девочки и два мальчика, с которыми такой диалог не просто возможен, но и происходит естественно, никто не парится, и можно всё обсудить. А большинство, даже близких людей, смущается. А мне-то всегда жутко интересно, такой неисчерпаемый колодец для любопытства. Потому что это очень важно, по-человечески важно: столько оттуда растёт и травматичного опыта, и страхов, и одновременно -- такой мощнейший источник энергии, радости жизни, сил, и такое серьёзное подспорье любви, хотя может существовать совершенно независимо и отдельно от неё. Короче говоря, мне и в антропологическом, и в психологическом, и просто в глубоко личном плане это всё очень интересно, а раз интересно, то есть неутолимая потребность обсуждать, и поскольку все люди -- разные, то всегда интересно спрашивать про разный опыт.

Даже с большей частью моих бойфрендов мы об этом почти не разговаривали, что кстати очень губительно сказывалось на отношениях; собственно, наиболее здоровыми и долговечными оказались отношения именно с теми людьми, с которыми мы подробно обсуждали Животрепещущие Темы.

Я ещё усмотрела связь -- хотя, конечно, моя выборка слишком мала, чтобы говорить о закономерностях, но мне эта связь кажется довольно логичной: разговоры о сексе легче и естественнее выходят с теми людьми, кто легко и естественно матерится. Не в смысле по-подростковому выпендривается, вставляя "бля" через каждое слово, а просто в нужный момент в нужном месте, на расслабоне и с удовольствием, вроде как "посолить по вкусу" -- именно так оно происходит и у меня, и у всех вышеупомянутых моих собеседниц и собеседников. Ну потому что почти все матюки -- это же генитальная лексика. И если человеку не трудно выговорить "Да это ж ебануться можно", то не так трудно и обсудить вопросы, связанные собственно с ебануться.

Хау, я всё сказал.

September 2017

M T W T F S S
     1 23
4567 8 9 10
11 121314 151617
18 19 20 21 222324
252627282930 

Expand Cut Tags

No cut tags