huli_tam: (Default)
Вот надо же, как бывает: думаешь, что за какой-то прошедший период с его открытиями, испытаниями, наработанными навыками, ты достиг какой-то эмоциональной зрелости, перерос какие-то инфантильные штуки. Как иногда человек перерастает астматическую аллергию. А потом бац -- и оказывается, что это не ты перерос, а просто всё это время раздражителей не было рядом. Потому что последние несколько лет ты жил там, где не водилась условная пыльца. А сейчас приехал домой -- и всё вернулось, никакого личностного роста.

Пока я жила с родителями, меня всё чем дальше, тем больше бесило, я постоянно конфликтовала, взрывалась, высыпала на ковёр сахар из сахарницы, и только и мечтала о том, чтобы съебаться куда подальше. В самом конце 2013 года я наконец сняла квартиру под Харьковом, в Солоницевке, съехала туда и отношения с родителями моментально стали лучше. Потом в августе 2014 переехала вообще во Львов. Там сразу же страшно затосковала по дому, приезжала каждый месяц-два, несколько раз чуть не бросила всё и не вернулась, останавливало то, что: у меня же во Львове любимая и уникальная работа, я нужна своим студентам. (Ну и подспудно жужжало: что, вот так просто сдашься и уедешь? как слабачка? А также: о хосспади, теперь все эти неподъёмные манатки обратно перетаскивать?!)

Но за последние полтора учебных года я, наконец, достигла гармонии со студентами, меня перестала угнетать потребность регулярно ездить вести занятия -- наоборот, это меня как-то держит в тонусе, хоть два раза в неделю вылезаю в мир к людям; я поняла, что основные психологические испытания выдержала, теперь я могу остаться, конечно дом есть дом, но меня уже не сворачивает в трубочку от тоски. Теперь я могу сама выбирать, я хозяйка положения. То есть и раньше была таковой, но раньше это всё было мучительно, я карабкалась на какие-то шведские стенки: хочу домой, но уже ведь переехала сюда; работа есть, и прекрасная, но я не могу психологически с ней справиться, спасите помогите. А теперь стало: и тут могу, и там могу. И со всем справляюсь, и везде научилась ловить кайфы.

Однако появились новые обстоятельства, и главное то, что на подходе к тридцати я осознала, что если сейчас ВСЕРЬЁЗ не займусь тем, чем больше всего хочу заниматься (т.е. музыкой), то сгорят мои годы и вовсе дотла под пустые, как дым, разговоры. Поэтому я решила всё размашисто поменять, хотя бы на несколько месяцев, а для этого требуется уехать из Львова и из Украины вообще, а потом возвращаться преподавать в УКУ уже как-то безыдейно, лучше я отдам идиш Оксане, тем более что Оксана как раз сейчас захотела снова заниматься идишем, благо дочку можно теперь отдать в садик.

Ну а если уезжать из Львова и страны, уходить с работы, а потом возвращаться обратно в Украину к "чистому листу", тогда уж возвращаться обратно лучше в Харьков, конечно.
И вот я весь конец августа, пока родители были в отъезде, умилённо предвкушала возвращение блудного попугая, ходила по городу, заново привыкая к нему и заново открывая, прямо тебе второй медовый месяц, чуть ли не гладила стены домов; основательно приводила в порядок свою комнату, которая за последние годы превратилась в полнейшую свалку; раздавала книги и вещи, разбирала бумаги, выбрасывала мусор. Наконец, комната освободилась от завалов и обрела домашний вид. А тут и родители вернулись из отпуска.

И вот у меня ещё почти две недели каникул, и я их провожу тут в Харькове, дома -- и настала та прекрасная минута, когда меня всё в родительском гнезде начало дико бесить! Жесты, интонации, предсказуемые реплики, разговоры -- всё. Точно как в старые добрые времена.

Можно, конечно, в Харькове снять отдельную квартиру. Но это как-то бессмысленно, раз у меня тут уже есть своё гнездо, которое я обустроила по своему образу и подобию, не надо тратить деньги на аренду, можно наконец будет откладывать (чего у меня никогда не получалось во Львове), можно будет помогать родителям, и потом -- одной из причин моего решения вернуться было желание помогать семейству, которое без меня печалится, тормошить его, особенно папу, который сидит целыми днями один за компом. Выгуливать его, или хотя бы веселить. А так я засунусь куда-то к чёрту на кулички (потому что affordable жильё только у чёрта на куличках), буду там с утра до вечера сидеть фрилансить, и в чём тогда глубокий смысл возвращения в Харьков?

huli_tam: (bubamara)
К национально-государственным штукам я отношусь холодно, к идее национальной гордости (типа "дякую тобі, боже, що я....")  -- с лёгким отвращением, патриотизм -- терпеть не могу как концепцию, поэтому сегодняшний день независимости не праздную принципиально.
Но вот вчера -- вчера был день моего Харькова, а это совсем другое. Это единственный город, который -- Дом; город, которому я принадлежу, даже если больше не живу в нём.

Харьков -- это детство, дворы, голубятни, ролики, турники, дружество, семья, первые любови, и речка за окном. Серый и зелёный, деревянный, кирпичный, тополиный. Город, в который я могу просто лечь, как в гамак. Каждый раз, приезжая туда, становлюсь максимально собой; отпадает потребность против кого-то бороться (которая постоянно ощущается тут во Львове), потребность как-то выживать -- там я просто становлюсь дочкой, внучкой, девочкой на каникулах, собранием всех себя за последние 29 лет.

Вот несколько моих снимков Харькова разных лет. В качестве признания в любви.

Город )
huli_tam: (bubamara)
А теперь про выставки, ради которых я поехала в Киев.
Не могу сразу про две, напишу пока про первую.

Відновлення пам'яті / Восстановление памяти / Reconstruction of Memory.

Это сборный проект, но начали его Лия [livejournal.com profile] lia_hantenbein и Андрей [livejournal.com profile] el_gerund Достлевы.
Когда летом мы с Лией виделись в Лодзи, проект был на зачаточной стадии, и вот он наконец случился.

Хочу немножко рассказать про художников-инициаторов.
Лия — из Донецка; она textile artist и фотограф. Это она научила меня валять из шерсти. Я пришла к ней на мастер-класс — и так мы стали друзьями, а потом очень близкими друзьями.
Вот что делала Лия до войны, когда жила в Донецке и Киеве: http://www.hobotariy.org.ua/, https://www.flickr.com/photos/hobotariy/albums

Потом Андрей уехал учиться в Польшу, и Лия с их сыном Ильёй переехала к нему, это был январь 2014.
В Польше Лия сделала проект Connection.

Андрей — из Брянки, Луганской области. Он дизайнер, художник в широком смысле слова. В 2011 году, задолго до того-как-всё-это-началось, он написал в своём ЖЖ дивный, прямо борхесовский текст, в котором аргументированно (с источниками, ссылками, картинками) доказывал, что города Луганск никогда не существовало. Вот этот текст, с роем возмущённых комментов от луганчан.
В 2013 он придумал и воплотил в жизнь проект "Луганск город-словарь".

Это всё до войны.
Потом Андрей уехал в Познань учиться, Лия и Илья переехали к нему, а потом случилось так, что возвращаться стало некуда. И вся их память — семейные фотоальбомы, вещи — остались там, в ДНР и ЛНР.
Летом 2015 года он сделал проект "Оккупация", который потом вошёл в "Восстановление памяти": накупил на барахолках много старых фотокарточек, неизвестно чьих. И сделал из них
— с помощью коллажа, ретуши, подписей — "свои" утраченные фотографии. То есть псевдосвои. Невозможность по-настоящему, полноценно восстановить утраченное, проявляется в нарочитой неестественности этих коллажей: тут всё понарошку, но игра эта невесёлая. Вот этот проект.

А потом началось: Юлия Полунина-Бут, сидя в Киеве, начала собирать крымский пляж. По камушку: все же когда-то привозили с моря разноцветную гальку. Вот она объявила сбор, чтобы из таких камушков-осколочков памяти собрать целый пляж. Как образ человека, состоящий из воспоминаний его близких и друзей.

Собрались фотографы, художники, каждый поделился своим воспоминанием, своим образом. Выставка вышла разная, меня не все проекты одинаково торкнули.


Больше всего потрясло вот что:

1) вот эта "Оккупация", описанный выше смешно-больно-страшный проект Андрея, с чужими фото вместо собственных;

2) проект Лии, где она даже не может использовать чужие лица, а просто просто обводит контуры лиц и фигур с фотографий, целые ряды контуров без лиц;

3) проект Юлии Полуниной-Бут, где она делает "двойные" фотографии, так что получается эффект "переливашек" (знаете, в детстве были такие стерео-календарики, изображение на которых менялось в зависимости от того, как их повернуть)
— меняешь ракурс, и лица на фотографиях расплываются, улыбки становятся какими-то размытыми странными минами, как из сна; то самое ощущение, когда воспоминание невозможно поймать за хвост, человек (или детство) всё равно уйдёт. Интересно, что J — который много лет работает именно с этой, самой актуальной и болезненной для него темой памяти и забвения, и всё время бьётся над тем, как визуальными средствами передать потерю, отсутствие, ограниченность возможностей памяти — совершенно независимо от Юлии использовал практически тот же самый приём для той же самой цели. В своём большущем многолетнем цикле "Alive and Destroyed", ездя по Восточной Европе с огромным плёночным фотоаппаратом, он делал снимки одного и того же места с чуть-чуть разных ракурсов. Один кадр — чёрно-белый, один — цветной. А потом совмещал их — и получалось ощущение сдвига, не столько физического, сколько психологического. Что-то изменилось. Какая-то щель в пространстве-времени, и что-то выпало в эту щель. И руку не засунешь, чтобы достать.

4) ещё поразил проект Елены Булыгиной, фото из города Стаханова Луганской области. Там была такая круглая штучка, в которую вставлялись слайды
— она сама автоматически их меняла, так что проекция на стене постоянно сменялась, по кругу. А слайды — не её собственные снимки, а чьи-то фотографии из Инстаграма: она просто запустила там поиск по тэгу "Стаханов" и отобрала из них фото нынешнего, ЛНРовского периода. Это какая-то альтернативная реальность. Радостные барышни позируют на фоне танков. Выпускники, розы, пицца. Рай земной просто. Но карамельный инстаграмовский эффект тут смотрится какой-то зловещей недосказанностью. Я не знаю, как это описать, это надо смотреть.

5) очень меня тронула аудиочасть выставки, в которой переселенцы в том числе Андрей и Лия — описывают свою ежедневную траекторию движения по городу, который был домом, самые обыденные повседневные действия: "Перехожу дорогу, дохожу до киоска.... на автобусной остановке сажусь на маршрутку №...." В текстах и интонациях нет никакого драматизма, ничего личного, просто нейтральное описание, и при этом оно всё — драма и всё — личное. В этом, наверно, и заключается самое страшное: когда насилие врывается и искажает самые простые, самые базовые, самые человеческие штуки: отношения, дом, быт, возможность спокойно ходить по улицам, радоваться, учиться, гулять, воспитывать детей.

6) и то же самое ощущение было от кубиков. Там возле входа была груда картонных кубиков, как те, которыми играют маленькие дети, только каждый кубик раз в десять больше детского, и на каждой грани
— фото какого-то из донецких домов, даже не всего дома, а окна и кусочка стены вокруг. Что-то тоже такое уютное, привычное, нормальное. Такое нерушимое, навсегдашнее: это же мой дом. Я тут живу. С ним ничего не случится.
Но кубики эти — картонные. Толкнёшь — всё завалится, весь "нерушимый" дом.

Мне знакомо и это ощущение надёжности, и его гибель: когда в конце января 2014 я те два дня волонтёрила в Будинку Профспілок на Майдане, там всё было так деятельно, так организованно, так как-то здраво и собранно, как улей, где каждая пчела занята своим делом; столько там было активной, но не суетливой, совместной работы и доброй воли, что я прямо чувствовала: тут ничего плохого уж точно не случится. Хотя на тот момент на Майдане уже успело случиться несколько первых смертей. Но Дом Профсоюзов, я явственно ощущала, — крепче любой крепости. А потом его сожгли. До сих пор чёрный скелет на площади стоит. И я, в общем, рада, что его не чинят. Потому что пусть стоит и напоминает, каждому о своём. Мне он теперь всегда напоминает именно о том, как обманчиво это чувство "всёбудетхорошо", как нельзя верить интуиции, как хрупка человеческая жизнь и безопасность, и как легко такие жизненно необходимые штуки, как дом, тепло, защищённость, — рассыпаются в прах. Когда-то написала об этом вот тут.

Там вообще ещё много чего было, на выставке, я перечислила поименно только то, что меня больше всего торкнуло.

ПРИХОДИТЕ (арт-пространство "Изоляция", Киев, ул. Набережно-Луговая 8), ВЫСТАВКА ОТКРЫТА ДО 4 МАРТА.

Общая информация о "Восстановлении памяти"


Статья о выставке (с фото и видео)

Интервью с Лией и Андреем Достлевыми

Видеосюжет о выставке
huli_tam: (Tortov Roddle)
Мне хочется писать про дом, друзей и песни, вчера был мокрый Киев, счастливая развиртуализация с прекрасными людьми, и встречи со старыми друзьями, и смешная тётечка на вокзале, и пение весь вечер, от Новеллы Матвеевой до Юза Алешковского; сегодня я впервые за два месяца приехала в Харьков и так здорово дома, так здорово влезть в старые домашние растянутые штаны с пузырями на коленях и дыркой на попе — а Львов, как оказалось, сегодня празднует первый снег (ну вот, как я уезжаю, так самое интересное!) а в Харькове +15 и мокрядь, и ещё моя взрослая идишская студентка Инна Абрамовна сегодня утром позвонила мне на мобильный, чтобы поблагодарить за рассказ Переца, который я им принесла почитать, так он ей понравился (никогда ещё мне студенты не звонили с благодарностями!!) — вот о чём хочется писать,

а как про это писать, когда по всему миру пиздец:

Бейрут
Париж
Мали
31 штат США не желает принимать сирийских беженцев

а вчера у нас под боком в Чаплынке какая-то не настолько кошмарная, но всё равно дикая и позорная история с линиями электропередач (о которой я узнала только сегодня) — украинские силовики пришли с автоматами отгонять от ЛЭП крымских татар, активистов (безоружных!) энергетической блокады Крыма. Слава богу, никто не погиб — но тем не менее ситуация гадкая, журналист Шевкет Наматуллаев писал вчера по горячим следам: "Нацгвардия и батальон Херсон (около 100 вооруженных бойцов) во главе с Ильей Кивой окружили участников блокады Крыма, которые охраняют поврежденные электроопоры на Чаплынке. Силовики хотят оттеснить участников блокады от линий электропередач. По словам очевидцев, уже несколько крымских татар пострадали. Силовики не стреляют, но бьют прикладами автомата, в том числе и женщин".

И нет, Наматуллаев пишет не с целью написать-гадость-про-поведение-украинцев. В украино-российском конфликте он как раз настроен проукраински. И я пишу этот пост тоже со своей проукраинской позиции. Что за хуйню творят бойцы Нацгвардии? Вот оно, видео вчерашнего штурма Чаплынки. И как все силовики, кроме Кивы, реагируют на активистов и журналистов. Без разговоров, без пояснений, зато "слава Україні" поорать — это всегда пожалуйста. "Оловянные солдаты думать вовсе не должны".


А ещё у моего близкого друга А. по вине одного мудака в один момент безвозвратно пропал а) результат годичной творческой работы; б) жизненно важные и очень труднодоступные лекарства; в) жильё.

И я не знаю, как реально помочь хотя бы кому-то из пострадавших в вышеописанных пиздецах. Понятно, что от воплей и соплей ничего не исправится. А я сейчас приехала домой, к семье, с которой не виделась два месяца, и мне хочется их радовать и радоваться вместе с ними: радоваться тому, что мы все вместе, сидим дома, дурачимся, болтаем. Но когда начинаю ловить эти кайфы уюта и семейства (а это для меня естественное состояние, скорбить труднее), то получается некий пир во время чумы. Одно дело — сидеть в тёплой освещённой кухне, когда за окном дождь со снегом, и от этого в кухне становится ещё вдвойне уютнее. Это хороший контраст. А другое дело — сидеть в уюте семьи, когда где-то людей взрывают, захватывают в заложники, бьют прикладами — и вот на фоне этого (хорош фон. смерть как фон. насилие как фон) радоваться семейному уюту как-то дико.
huli_tam: (l'ours à vélo)
Третий раз за последние две недели потеряла мобильный, но на сей раз, кажется, с концами (хотя есть подозрение, что он где-то тут в квартире, поэтому и "абонент вне зоны": тут ловит плохо).

Обидно не за телефон, а за сим-карту с важными номерами и, главное, — родными и прекрасными смсками от друзей, они как письма.

Но, как бы там ни было — завтра еду домой на неделю! Ощущение как в начале каникул, хотя мои "каникулы" уже давно идут, а вот же ж. И хотя мы же не так давно ездили в Харьков с J, но то был короткий приезд с массой беготни, всего на три с половиной дня.

Я подозреваю, что по приезде радость поутихнет, но всё равно: домой, домой, домой!



Везу подарки, поскольку до Нового Года не успела их придумать. Вчера весь вечер простояла в магазине, где продаются сотни бусин всех цветов, размеров, форм и материалов, а ещё маленькие металлические подвески, швензы, шнурки и так далее: выбирала и нанизывала ожерелье для мамы, вот оно тут готовое, но ещё без застёжки:

necklace

September 2017

M T W T F S S
     1 23
4567 8 9 10
11 121314 151617
18 19 20 21 222324
252627282930 

Expand Cut Tags

No cut tags