huli_tam: (Default)
Вот надо же, как бывает: думаешь, что за какой-то прошедший период с его открытиями, испытаниями, наработанными навыками, ты достиг какой-то эмоциональной зрелости, перерос какие-то инфантильные штуки. Как иногда человек перерастает астматическую аллергию. А потом бац -- и оказывается, что это не ты перерос, а просто всё это время раздражителей не было рядом. Потому что последние несколько лет ты жил там, где не водилась условная пыльца. А сейчас приехал домой -- и всё вернулось, никакого личностного роста.

Пока я жила с родителями, меня всё чем дальше, тем больше бесило, я постоянно конфликтовала, взрывалась, высыпала на ковёр сахар из сахарницы, и только и мечтала о том, чтобы съебаться куда подальше. В самом конце 2013 года я наконец сняла квартиру под Харьковом, в Солоницевке, съехала туда и отношения с родителями моментально стали лучше. Потом в августе 2014 переехала вообще во Львов. Там сразу же страшно затосковала по дому, приезжала каждый месяц-два, несколько раз чуть не бросила всё и не вернулась, останавливало то, что: у меня же во Львове любимая и уникальная работа, я нужна своим студентам. (Ну и подспудно жужжало: что, вот так просто сдашься и уедешь? как слабачка? А также: о хосспади, теперь все эти неподъёмные манатки обратно перетаскивать?!)

Но за последние полтора учебных года я, наконец, достигла гармонии со студентами, меня перестала угнетать потребность регулярно ездить вести занятия -- наоборот, это меня как-то держит в тонусе, хоть два раза в неделю вылезаю в мир к людям; я поняла, что основные психологические испытания выдержала, теперь я могу остаться, конечно дом есть дом, но меня уже не сворачивает в трубочку от тоски. Теперь я могу сама выбирать, я хозяйка положения. То есть и раньше была таковой, но раньше это всё было мучительно, я карабкалась на какие-то шведские стенки: хочу домой, но уже ведь переехала сюда; работа есть, и прекрасная, но я не могу психологически с ней справиться, спасите помогите. А теперь стало: и тут могу, и там могу. И со всем справляюсь, и везде научилась ловить кайфы.

Однако появились новые обстоятельства, и главное то, что на подходе к тридцати я осознала, что если сейчас ВСЕРЬЁЗ не займусь тем, чем больше всего хочу заниматься (т.е. музыкой), то сгорят мои годы и вовсе дотла под пустые, как дым, разговоры. Поэтому я решила всё размашисто поменять, хотя бы на несколько месяцев, а для этого требуется уехать из Львова и из Украины вообще, а потом возвращаться преподавать в УКУ уже как-то безыдейно, лучше я отдам идиш Оксане, тем более что Оксана как раз сейчас захотела снова заниматься идишем, благо дочку можно теперь отдать в садик.

Ну а если уезжать из Львова и страны, уходить с работы, а потом возвращаться обратно в Украину к "чистому листу", тогда уж возвращаться обратно лучше в Харьков, конечно.
И вот я весь конец августа, пока родители были в отъезде, умилённо предвкушала возвращение блудного попугая, ходила по городу, заново привыкая к нему и заново открывая, прямо тебе второй медовый месяц, чуть ли не гладила стены домов; основательно приводила в порядок свою комнату, которая за последние годы превратилась в полнейшую свалку; раздавала книги и вещи, разбирала бумаги, выбрасывала мусор. Наконец, комната освободилась от завалов и обрела домашний вид. А тут и родители вернулись из отпуска.

И вот у меня ещё почти две недели каникул, и я их провожу тут в Харькове, дома -- и настала та прекрасная минута, когда меня всё в родительском гнезде начало дико бесить! Жесты, интонации, предсказуемые реплики, разговоры -- всё. Точно как в старые добрые времена.

Можно, конечно, в Харькове снять отдельную квартиру. Но это как-то бессмысленно, раз у меня тут уже есть своё гнездо, которое я обустроила по своему образу и подобию, не надо тратить деньги на аренду, можно наконец будет откладывать (чего у меня никогда не получалось во Львове), можно будет помогать родителям, и потом -- одной из причин моего решения вернуться было желание помогать семейству, которое без меня печалится, тормошить его, особенно папу, который сидит целыми днями один за компом. Выгуливать его, или хотя бы веселить. А так я засунусь куда-то к чёрту на кулички (потому что affordable жильё только у чёрта на куличках), буду там с утра до вечера сидеть фрилансить, и в чём тогда глубокий смысл возвращения в Харьков?

huli_tam: (Default)
Зарплату вчера дали, её хватило и на арендную плату, и на коммуналку, и на отдачу части долгов, и надеюсь что завтра удастся поймать ту тётечку, которой нужно на операцию, а билет до Люблина мне купили. И даже отправилась ко мне по почте часть долга, который должны мне -- должен успеть дойти до отъезда. Правда, теперь компьютер сломался, но я пишу той его половиной, которая ещё работает. Ура и спасибо всем, кто сопереживал!

Вчера провела последние пары со студентами -- причём, поскольку в понедельник был выходной, я решила наверстать в среду и каждую из двух пар раздуть. Поэтому получилось не три, а где-то пять часов подряд, и я вообще не заметила разницы, так со студентами хорошо. В конце последней пары на меня напала икота, что усилило сюрность происходящего -- мы всё читаем роман Кульбака, и под конец бред густеет: сидят наши герои в хижине среди леса, в глубине беларусских чащ, смотрят из окошка на выпавший снег, и один из них говорит: "День сегодня какой трансцендентальный выдался, а?"

В сочетании с икоткой преподавательницы всё это давало прекрасный оттенок безумия.

А до пары я, всё ещё стоя на ушах из-за тогда ещё нерешённой финансовой ситуации, выяснила, что существует относительно просто и действенный способ успокоиться: поесть. Потому что не завтракав проводить четыре пары -- это плохая идея. Я решила влезть в последний долг (который тут же и отдала, тк по ходу дела нагрянула Мадам Зарплата) и оказалось, что можно взять в столовой не порцию, а полторы порции печёной картошки, и жизнь станет куда веселей. Более того, там даже были эклеры. Они лежали горкой, но были, несмотря на одинаковую цену, какие-то разнокалиберные: кто побольше, кто поменьше. Я доверительно говорю девушкам за стойкой: "Дайте мне, пожалуйста, большой эклер". И одна из девушек ка-ак вынула откуда-то целое пирожнище! Оно выглядело не как "эклер побольше", а как просто мутант какой-то. Ему, наверно, мама в детстве говорила "не надо так много крема есть", а оно не слушало и непомерно раздалось. И вот этого мутанта размером с тарелку девушка преподнесла мне со словами "вот, большой эклер". Она не смеялась, но мне показалось, что это был такой ироничный жест.

Вот, от уксуса куксятся, от горчицы огорчаются, а от эклеров, несмотря на полное отсутствие аллитераций и ассонансов, получаются отличные пары по идишу.

А ещё я нашла по дороге из Мурованого во Львов отличный пункт приёма и переработки сразу многого мусора: там тебе и стекло, и пластик, и бумага, и даже кулёчки. Всё берут. Поэтому я взяла свой походный рюкзак, запихала туда сразу всё и, радостно звеня бутылками и шелестя макулатурой, поехала и сдала. Пищевой же мусор я (пока соседи не видят) зарываю у нас в палисаднике. 
huli_tam: (Default)
Видела в центре Львова девушку, которая вела на поводке собачку чихуахуа в грязно-розовой балетной пачке. Ветер пачку вздымал, девушка наклонялась к собачке и стыдливо её поправляла.
huli_tam: (Default)
Закончила и второго дракончика -- дракона Белой Ночи -- и собралась везти обоих в магазин. Но предварительно решила и второму тоже устроить фотосессию (батарейка садится, руки дрожат, освещение плохое -- всё как мы любим).

Дракон Белой Ночи, как мне казалось всё это время, более нелюдимый, более дикий, чем огневой дракончик. Но усевшись мне на руку -- а он дракон-браслет -- он вдруг так там угнездился, что я теперь сижу и не знаю, как же я его отдам на продажу. Я его валяла не себе, а миру. Так изначально задумывалось. А теперь не знаю, как быть. Мама меня убеждает везти обоих, т.к. они хорошо смотрятся как пара. А я в раздумьях. Дракон Белой Ночи похож на лося и на Ференца Листа. И, по-моему, ему хочется жить на моей руке. Хотя вполне вероятно, что и в прекрасном магазинчике "Правда Б", где продаются всяческие безумные одёжки, керамика, книжки, варганы и игрушки, он тоже сможет найти себе хорошего, собственного Человека. И действительно, оба дракона вместе там будут смотреться интереснее, чем один.
И деньги закончились и нужны.

Хотя это я себя рационально уговариваю, а иррационально хочется, чтобы он остался.
Ну разве что -- не в магазин, а персонально кому-то, кто его очень полюбит и будет холить, лелеять и носить на руке.

АПДЕЙТ: огневой цмочак уехал в магазин, а ночной остался у меня. Когда я пришла в "Правду Б" отдавать дракончика, там сидела не Римма из "Феміністичної Майстерні" и не Квітка, а незнакомая мне девушка с собакой, которая (собака, а не девушка) при виде меня радостно залаяла и стала меня целовать, и я в ответ тоже начала лаять и целоваться, и так мы с ней миловались полчаса. У неё уши как пальмочки. Я спрашиваю хозяйку собаки: "Это мальчик или девочка?" "Девочка". "А как зовут?" "Jesus".
А саму девушку, оказывается, зовут Зоза.

Сообщаю: "Я тут принесла дракона на реализацию. Тут уже есть одно моё существо", и показываю на Амаранта, который сидит на керамике.
Она говорит: "Ой, так это ваш Амарант? Я так надеюсь, что его никто не купит! Потому что он мне самой очень нравится, я его себе хочу"
Вынимаю дракончика, Зоза говорит: и этого тоже себе хочу.
Наверно, у Зозы желания имеют большую силу, раз Амаранта так никто и не забрал пока. (Хотя мне говорили, что приходящие люди им любуются. А Чайную Деву ещё давно купили, кстати, на следующий же день после того, как я её принесла в магазин).

В какой-то момент Зоза предложила Джизусу Амаранта, на понюхать. "Эээ, -- говорю я, -- это чревато". Зоза говорит: "А тут вообще для неё простор", и обводит рукой всю комнату, заставленную и завешенную штуками (из текстиля, керамики, картона, итд итп), "Для пожевания?" -- уточняю я. "И для пожевания, и для разбивания..."

Дракон Белой Ночи - фото )
huli_tam: (phyllohoppla bambola)
Щойно зрозуміла, що всі ці люди, які тут виходять на вулиці в світлих сорочках, шортах, легких сукєнках та парадному вбранні — насправді є відважними людьми, що кидають виклик долі. Бо ж це Львів. А значить — їх у будь-яку пору року, будь-якої миті, може накрити бурею, зливою, градом, снігом, цунамі або хресною ходою. А вони все ж таки виходять.
huli_tam: (bubamara)
А вот открытое письмо нашему мэру. Всем желающим предлагаю подписать и распространить. Чтобы подписать, совершенно не обязательно быть жителем Львова или вообще Украины.

Очень приятно читать список подписавшихся (большинство из них мне незнакомо) во всем разнообразии их профессий итд.

https://docs.google.com/forms/d/1UAwPVkJoYg6PBDlifYeS3snc9OydWefuK3J7X7ow3uQ/viewform
huli_tam: (bubamara)
Так, ну по итогам дня, пока всё свежо в памяти.

Суд (см.вчерашний пост) продолжался до позднего вечера. Лена Шевченко говорит, что судьи вели себя профессионально и не закрывали глаза на нестыковки в иске, поданном против организаторов фестиваля.

Мэр предусмотрительно сообщил, что его нет в городе. (картина "Ленин в Разливе", то есть, что это я, "Янукович в Межигорье"). Иск подала городская администрация и полиция; основания -- то, что фестиваль собираются провести ровно в том же месте и в то же время, что и какое-то другое мероприятие, о котором в срочном порядке заявила организация "Сокіл". (Фестиваль о планируемых мероприятиях уведомил мэрию еще в феврале).
Потом подтянулись ещё 6 (!) запросов от разных других организаций, которые все тоже, как назло, собираются провести свои мероприятия ровно тогда же и там же. Организации назывались "Біла нація", "Білі горвати" и ещё кто-то там, я всех не запомнила. Неправдоподобность этих запросов судей не устроила, поэтому в итоге истцы ходили и редактировали поданную ими информацию. Публичное проведение фестиваля суд, однако, в итоге запретил, мотивируя это тем, что небезопасно. Городские власти вообще выдвинули очень странное обвинение: они сказали, что фестиваль нарушает право на жизнь. (Знаю от Лены, она была на суде, я нет). Каким образом он это право нарушает, они не объяснили.

Но фестиваль таки провели. Просто не в публичном формате и с сильно урезанной программой.
Информацию о месте и времени публично уже вывешивать не стали: в целях безопасности организаторы сделали форму регистрации, которую надо было заполнить, указав там имя-фамилию, номер телефона, e-mail, адрес странички в соцсетях (чтобы можно было посмотреть, что за человек собирается прийти на фестиваль) -- и в утро фестиваля зарегистрированные участники получали смски с временем и местом и просьбой не разглашать эту информацию.
Забегая вперед, скажу, что тем не менее утечка произошла и случилось то, что случилось.

Мы собрались в полдень в отеле "Дністер". Учитывая, что накануне отель "Львов" отказался пускать участников (уже забронировавших номера), сказав, что их уже предупредили сверху, чтобы не селили у себя извращенцев -- отель Дністер проявил себя как очень open-minded, всех разместил и помогал с охраной. А мог бы сказать "мы не хотим проблем с городскими властями, убирайтесь-ка подобру-поздорову".

Сразу стало понятно, что никаких запланированных в городе мероприятий -- спектакля, квеста, мастер-классов -- не будет, т.к. это чревато мордобоем, и все будет проводиться тут, в зале гостиницы. Вход охраняли люди из частного охранного агентства, причём киевского -- поскольку полиция на просьбу предоставить фестивалю охрану сообщила, что у них "нет людей", а львовские частные охранные агентства сказали, что они не смогут противостоять свободовцам.

Людей собралось немного, ну человек 30 наверное. И очень досадно то, что пришли только юные, до 30, ну может чуть старше -- но не было ни одного человека зрелого, среднего или пожилого возраста, кому захотелось прийти на фестиваль равенства. Хотя весть о нём, из-за скандала, разошлась широко.

Я там мало с кем успела пообщаться, но общее впечатление об участниках -- очень симпатичные люди, весёлые, ироничные. Что забавно -- когда мы ещё только собирались в вестибюле, я поняла, что большинство из нас выглядит довольно фриково -- то огромные чёрно-синие дреды, то кольца в бровях, то зелёные волосы -- покажи нас таких львовской публике, не надо даже раздутой клеветы о сатанистах, собравшихся на шабаш -- мы тут уже и так... весьма хороши.

Мы посмотрели очень хорошее маленькое документальное кино про 9 историй каминг-аута -- и речь шла не только о сексуальности, среди рассказчиков были представители других меньшинств -- два инвалида, крымская татарка, переселенцы.
Ещё там были фотографии, плакаты, комиксы.
Потом был просмотр очень интересного документального фильма "Чалалай" -- про индонезийскую народность Бугис, у которых не два общественно "зафиксированных" гендера, а пять.

И ещё была встреча с мамами ЛГБТ-детей. Есть в Киеве такая организация "Терго", которая занимается психологической поддержкой ЛГБТ-детей и их родителей, устраивает тренинги, встречи итд. Вот были три чудесные мамы со своими историями и психолог, можно было задавать вопросы, обсуждать. Одна девочка, с которой мы до того пару раз встречались через общих друзей и знали друг друга на уровне привет-привет, совершила (как-то пафосно звучит, совершила) каминг-аут как раз вот на этой встрече, когда психолог спросила, не хочет ли кто высказаться.

Это то, что происходило внутри. При этом мы не всё время сидели в одной комнате: сначала кинопросмотры были на первом этаже, потом мы под охраной, выходя из комнаты группками по несколько человек, загрузились в лифты и перешли на 9 этаж, потом посидели-пообщались там и спустились на второй, а оттуда нас эвакуировали довольно экзотическим образом. И вот почему.

Пока мы общались и смотрели кино, снаружи собиралась тусовка. Они стали собираться ещё до начала -- такая маленькая кучка молодых людей, довольно хилого вида, такие пацаны с раёна, в толстовках с капюшонами; как заметил один из ребят-участников феста, "поборники духовности". Вышел даже не один из амбалов-охранников, а просто администратор гостиницы, и попросил их уйти. Они вроде рассосались, но потом перед гостиницей образовалась уже группа побольше. Когда пришёл мой друг Женя -- не в 12, а примерно на час позже -- их уже там была целая тусовка (не прямо перед отелем, а за парковкой), плюс по парку Франка, над которым стоит гостиница, тут и там бродили люди в балаклавах или масках. К тому моменту, как мы досмотрели фильмы и мамы начали рассказывать свои истории, снаружи раздавалось уже довольно громкое скандирование. которое было слышно из-за закрытых дверей и окон. Что они кричали, было не разобрать, но наверняка что-то про традиционные ценности, на которые мы посягаем, проводя просмотр индонезийского кина для своих в закрытой комнате. Полиция тоже приехала, но мы так поняли, что гопников она особо не блокирует и не разгоняет. Потому что никуда они не девались.
Пока мы смотрели кино, Лена и другие организаторы то и дело выходили из комнаты общаться -- вероятно, с полицией. Лена потом рассказала, что начальник или кто там полиции раздражённо сказал ей: мол, вы провоцируете это всё своими мероприятиями, по вашей милости сейчас отель сравняют с землей.

Потом мы посидели на 9 этаже, а потом вошёл какой-то обеспокоенный дядька и Лена, организатор, сказала всем спускаться на второй этаж (опять нас вывели под охраной, погрузили в лифты), где мы собрались в банкетном зале, пришла Лена и сказала: поступила информация, что отель заминирован.
Понятно, что нифига он не заминирован, просто кто-то позвонил и сказал с целью выкурить нас оттуда. Но правило есть правило -- если поступило такое сообщение, надо всех эвакуировать и проверить здание на мины.
В ожидании эвакуации мы стояли в этом банкетном зале и шутили глупые шуточки, потом охранники сказали "всем отойти от окон вглубь зала", и тут мне, наконец, стало страшно. Но в окна нам ничего не стали бросать; почти сразу после этого нас очень оперативно, под охраной уже не только парней из частного агентства, но и спецназовцев (!) погрузили в два спецназовских автобуса, причём мы разместились вдоль средней части автобуса, а по обеим сторонам, вдоль окон, стояли полицейские. Всем сказали задёрнуть занавески и лечь на пол, тут опять стало страшно, но ничего: мы с сиреной выехали из окружения гопников, раздался один бабах -- один из охранников сказал, что кто-то кинул взрывпакет -- и дальше мы промчались по городу и приехали на базу спецназовцев. И там ещё где-то минут 40 просидели в автобусах в их гараже, не выходя, и охранники сидели с нами. Потом нас начали выпускать по два человека, и мы все своим ходом разошлись по домам (идею вызывать такси забраковали сразу, т.к. кто их там знает, эти службы такси -- кто у них хозяин и кому они сольют информацию. Во время харьковского Майдана, например, нас предупреждали не пользоваться такси 30-40, т.к. этой сетью владеет Жилин, известный ватник).

Я было подумала: а полиция всё-таки в конце концов нас спасла, защитила. Но спросила Лену: а подкрепление само приехало с автобусами или это вы вызвали? Оказалось, Лена вообще позвонила в Киев, в управление полиции, и только после этого прислали спецназ. И тогда уже чувак (начальник или кто), наконец, заговорил с Леной иначе: очень вежливо.

Ну... короче говоря, слава богу, что все живы-здоровы, а в целом -- город проявил себя омерзительно. Омерзительно.

P.S. Виношу з власних коментарів окремим записом, бо я сьогодні була там, у "Дністрі", коли все це відбувалося, і хочу сказати тим, хто вважає, що ну так, недобре вийшло, але все ж таки-все ж таки фестиваль був провокативний та невчасний.

1) побудувати діалог організатори намагалися. навіть зі свободівцями -- тобто не з тими, хто сьогодні прийшов штурмувати (з натовпом вже не поговориш), але в інтернеті - були. крім того, сам фестиваль якраз був просвітницький, а не провокативний -- ті 3 заходи + візуальні матеріали, які нам таки встигли показати, нічого спільного з "вказуванням" та "провокуванням" не мають: це смішні та розумні комікси-плакати, це хороше документальне кіно з 9 історіями різних людей - лгбт, переселенців, кримської татарки, інвалідів -- без звинувачень та вигуків, просто дуже щирі людські історії -- і цікаве кіно про одну індонезійську народність. плюс розмови-дискусії з мамами та психологом. інші заходи, які планувалися, але не відбулися, теж абсолютно просвітницькі, ніякого епатажу. це все було власне про діалог, для діалогу, з метою діалогу, обговорення, пояснення. там не було, скажімо, антицерковних або ще антиякихось гасел.

2) я не впевнена, що у Львові знайшовся б "правильний" час: то піст, то Великдень, то Трійця, влітку купа фестивалів, потім Спас, Покрова, Різдво тощо тощо. завжди були б якісь релігійні свята. завжди комусь це б муляло очі. І в очах фанатиків навіть найневинніша дискусія на тему ЛГБТ завжди виглядала б як пропаганда блуду. Це значить - ніколи не було б "правильного часу", а щоб не "провокувати", краще взагалі на Галичині такого не проводити. бо тут саме скорочення "ЛГБТ" - це вже провокація.

UPD: Оо, прекрасно. Только я успела сказать, что "ніколи не було б "правильного часу" --
как тут же в сети обнаружилась эта прекрасная запись заседания львовского городского совета по поводу фестиваля. И вот вам тот же ответ из уст градоначальства: "...і після великого посту так само".
huli_tam: (bubamara)
Я вот вчера писала, что мэрия Львова не реагирует на письма организаторов Фестиваля Равенства -- письма, в которых они просят городские власти поддержать фест, обеспечить ему необходимую охрану.

Так вот. Оказалось, что "не реагирует" -- это ещё не самое страшное.

Днём организаторы и участники фестиваля попытались заселиться в гостиницу "Львов". Им отказали; администратор гостиницы назвала их "извращенцами, которые портят репутацию города".

Мэрия Львова обратилась в суд с просьбой запретить фестиваль. Час назад заседание ещё продолжалось, сейчас не знаю. Сидят четверо организаторов и человек 20 праворадикалов, какие-то юные гопники -- пацаны с района...

Я днём была на работе, ни о чём не знала, вернулась поздно и прочла. Ну это какой-то просто пиздец.

Вот Лена, организатор, даёт короткое интервью про фестиваль. Мне очень нравится, как она говорит.
huli_tam: весь мир течёт сквозь тебя (Užupis)
вдруг поняла, что многоязычие имеет для меня особенный смысл. и переезд на Галичину — тоже.

когда я ещё не жила во Львове, но уже часто сюда приезжала, то огорчалась: как же я теперь вернусь в Харьков, что я буду делать без этого галицкого билингвального пространства? Оно стало ощущаться как атрибут чего-то родного, домашнего. И все мои самые сильные моменты самоидентификации со Львовом, моменты любви — они все связаны со всплесками мультикультурности и многоязычия: клезфест, встречи с друзьями из разных мест (львовянами и экспатами), услышанные на улице обрывки фраз и песен на разных языках и суржиках...
Но это всё было скорее неосознанное. И вот теперь сформулировалось осознанное.
Я вдруг увидела, что есть небольшая группа людей, точнее не группа, а карасс, они могут друг друга вовсе и не знать, но их объединяет некое общее пространство (культурный контекст, так сказать) — и эти люди владеют неким общим набором языков: русский-украинский-польский-идиш-английский, часто ещё немецкий, иногда ещё чешский и/или словацкий. И это люди, глубоко связанные с Восточной Европой и еврейством. Историей, языком, культурой, музыкой, войной... кто-то родился здесь, в Старом Свете, а кто-то — уже за океаном, в Новом Свете, и приехал сюда — в поиске своих корней, в поиске живой истории, которая много лет была за железным занавесом.

И этот мир галицкий и буковинский (и волынский тоже, но я про него меньше знаю) — во-первых, довоенный, имперский, (кто под Австро-Венгрией, кто под Россией) во-вторых — советский и PRL'овский — он и мрачный, и часто затхлый, и во многом исполненный внутренних свар, ненависти, ксенофобии — но в то же время он и полный жемчугов, и пронзительный, и щемящий и родной. Буковина: вот проект Meridian Czernowitz со своими переводными и разно-билингвальными изданиями, со своими литературными встречами, поэтическими турами — смог это поймать и без пафоса передать. Галичина: во Львове Центр міської історії делает важные штуки про это, уже не с литературной, а с исторической стороны.
У меня вся эта до-и послевоенная флотилия в голове, неполный список кораблей, который я и до середины-то прочитать не могу (Ицик Мангер, Пауль Целан, Роза Ауслендер, Дебора Фогель, Юра Зойфер, Іван Франко, Ольга Кобилянська, Рохл Корн, Бруно Шульц, Зузана Гинчанка, Ирина Вильде, Карл-Эмиль Францоз, Зельма Мейербаум-Айзингер, Йозеф Рот, Элиезер Штейнбарг. Идиш, немецкий, румынский, русский, украинский, польский), а ещё ведь есть и дальше, только теперь это всё пишется и обдумывается на разных территориях, есть Тарас Прохасько и Юрко Прохасько, которые пишут и переводят (Юрко Прохасько как раз Дебору Фогель переводил, с идиша, а Катю Петровскую, русскоязычную украинскую еврейку, пишущую на немецком — с немецкого, соответственно. Обязательно почитайте Катю Петровскую, "Мабуть Естер" (Vielleicht Esther), в оригинале или переводе — это замечательная книга).

И вот это всё, этот дискурс, с его любовью и ненавистью, и этим калейдоскопическим сплавом и соседством (которое зачастую вовсе не было умиленным братолюбивым соседством, а было, наоборот, ксенофобским, националистским, злобным — но бывало и другим, действительно взаимопроникающим и братским), и... ну, и переплетением всем этим... это такой необъятный, горький, но очень цепляющий меня за всё живое дискурс. И те немногие люди, которые разделяют со мной именно этот странный набор языков — Мейшке, Барри Смерин, Майкл Стейнлауф, еще несколько человек — с ними мне хочется сидеть и долго, долго говорить сама не знаю о чём, чтобы выговаривать это, проговаривать это, расчищать поверхность от песка и налипшего мусора... написала километровое письмо одной прекрасной учёной-историку, которая меня не знает, но у нас с ней есть общие знакомые, и занимается она именно Восточной Европой, именно вот всем этим дискурсом, и говорит именно на этих перечисленных мной языках — а с ней мы вообще никогда никак не пересекались и даже словом не перемолвились — написала ей письмо не научное, а невнятно-личное, про вотэтовсё.

так вот: я вдруг поймала себя на том, что своими языками как бы пытаюсь воссоздать модель Галичины и Буковины в лице себя одной. (Румынский я, кстати, тоже давно хочу учить, из-за Fanfare Ciocarlia). Наращивая слои, пытаюсь оказаться и этим, и тем. И украинским соседом, и польским, и русским, и еврейским. А если еврейским, то тоже не одним, а как минимум тремя. И ассимилированным евреем из семьи врачей или юристов — польскоязычная львовская элита, как вот Лешек Аллерханд — который не молится и не говорит на идише. И тем, традиционным, который зажигает субботние свечи и поёт еврейские колыбельные. И тем, советским, для которого это всё уже смялось в один пластилиновый шарик и раскаталось тонким слоем под поверхностью, вместе с анекдотами как про тётю Песю, так и про Штирлица и Брежнева.
huli_tam: (mazlfucker)
Мне вообще-то хочется писать про осень, музыку и эльфов с заострёнными ушами.
Но не могу не написать о том, что творится у нас во Львове.

У нас в городском совете есть отдел культуры, руководителем которого до вчерашнего дня была Ирина Магдыш. Энергичная женщина, которая много сделала для города: несколько моих друзей, которые много лет варятся и в культурной, и в административной жизни Львова, говорят, что приход Магдыш в горсовет существенно изменил ситуацию в городе: по её инициативе и благодаря её поддержке открылось много интересных штук: например, Медиатека, библиотека на Устияновича, сенсотека в Стрыйском парке, Медиатека на Рясном, Львовский киноцентр, "Культурный дом" на Збоищах (это окраина, где я живу).

Мы с J приходили к ней этим летом, когда искали, где бы и как бы разместить в городе J'вскую фотовыставку (выставку на "некомфортную" тематику, между прочим). До того я с Магдыш никогда не сталкивалась и даже не знала о ней, а тут написала ей просто в фейсбуке, как незнакомый человек и даже не ФБ-френд; она моментально назначила нам встречу (у себя в кабинете, в ратуше), приняла без всякой очереди и без всяких понтов, помогла нам как могла, а потом пришла на открытие другой выставки J.

Ирина личность противоречивая, с некоторыми вещами из сказанного и написанного ей я совершенно не согласна, но то, что она сделала для города много хорошего, и что она действительно двигает культуру в городе — это факт.


5 октября вышло интервью с ней, вот оно: Центр и окраины. Как Львов стал успешным туристическим центром и почему львовян это бесит. На мой взгляд, очень внятное, хорошее интервью, и смелое: вместо привычного воспевания а-ля "Тiлько вi Львовi" и вместо столь же привычных жалоб на то, что вот денег ни на что нет, всё плохо — конкретные предложения, по делу, и конкретные проблемы. И ещё смелое потому, что картинке "дети-стоящие-у-статуи-Богородицы-в-школе-вместо-уроков" у нас тут принято умиляться, а как же иначе. И я никогда ещё не видела, чтобы высокопоставленный человек публично высказывал какое-то альтернативное мнение.

6 октября Юстын Бойко, представитель УКГЦ (украинской греко-католической церкви) это прочёл и написал нашему мэру Садовому открытое письмо, в котором нажаловался на то, что его "чувства верующих" оскорблены.

В ответ наш мэр кинулся просить прощения у церкви, сообщив, что больше он с Магдыш в одной команде работать не сможет.
Естественно, после этого она сама написала заявление об увольнении.


статья 35 )
(Правда, среди бурных сетевых обсуждений произошедшего уже несколько раз мелькали замечания о том, что мэровская фраза может означать, хыхы, и обратное: дескать, он имел в виду, что сам уходит из мэрии, а Магдыш пусть остаётся)

Ну, что можно сказать? Это позор. Позор Садовому, который пытается таким образом подняться в глазах своего набожного электората, и позор УКГЦ, которая, как правильно один (верующий причём) заметил в Фейсбуке, очень хочет превратиться в ООО.

А уж после случая с памятником Шептицкому (и вспыхнувшего на его фоне позорного гомофобного скандала история с Ириной Магдыш выглядит совсем нехорошо: становится понятно, что это не какой-то единичный случай, а один из тревожных звоночков.

про памятник и гей-скандал )

Между прочим, как подметила моя подруга, "на воре шапка горит": в своем интервью, критикуя коммерческий характер церкви, Магдыш даже не называла, о какой именно церкви речь (у нас же тут много религиозных общин, у каждой свои храмы: греко-католическая, автокефальная православная, православная киевского патриархата, римо-католическая, протестантская), но УГКЦ отреагировало моментально, демонстративно обидевшись.

Конечно, в интернете забурлили страсти. Радостно видеть, что многие люди, в том числе и весьма религиозные, поддержали Ирину — хотя на свой пост она, видимо, уже не вернётся, — и что прямо под ФБ-постом, в котором Садовой просит прощения у церкви, куча народа высказалась в поддержку Ирины и весьма резко выразила мэру своё "фе". Радостно, что по всей моей френдленте и за её пределами ходит хэштэг #supportmagdysz, и ещё радостно, что было вот это:

support magdysz

А вот всё остальное — нерадостно.
Но я надеюсь, что будет многолюдный протест. Что будет движение Сопротивления.
huli_tam: (bubamara)
Странный я вегетарианец: сижу за общим столом, вижу фаршированную рыбу и всякие свиные шашлыки-- и слюнки текут. И понимаю, что вполне могла бы всё это съесть, и было бы очень вкусно. Но держусь, исключительно потому что взялся за гуж. Каждый раз приходится проигрывать в голове кино о том что случилось с этой животиной или там рыбиной до того, как она попала на стол. Но каждый следующий раз слюнки снова начинают течь. Держусь и хочу, хочу и держусь. Авось отвыкну и расхочется. Спасаюсь дерунами со сметаной.

Во Львове наконец-то -- за одну ночь! -- резко и почти по календарю настала осень, прохладная, дождичная, подсвеченная фонарями. Ужасно люблю это время, ясное и собранное, здесь-и-сейчас.

Тут всё время фестивали, вот сейчас идёт Фестиваль Львiв'ян та Переселенцiв, в рамках которого выступает например Марьяна Садовская (которую я сегодня пропустила, тк было лень выходить и хотелось работать, редкое дело), завтра будет какой-то спектакль нью-йоркского частично украинского театра "Yara Arts Group" по сценарию Жадана и про крымских татар и с живой музыкой от Китастого!
А вчера в рамках того же феста был маленький мастер-класс по гончарству от чудесного керамиста Рустема Скибина: исполнилась, наконец, моя давнишняя мечта пообщаться с гончарным кругом. Лепить-то я раньше лепила, но с кругом никогда, а ведь это самый крутецкий крутняк. (В буквальном смысле слова).

Мастер берёт, палкой раскручивает круг, ты охватываешь обеими ладонями глину посредине круга, очень бережно, и оно начинает расти и преображаться под руками. Очень эротическая процедура, надо сказать. Вот был фильм "Призрак", знаете? С молодой Деми Мур, которая играет скульптора, и вечно молодым Патриком Суэйзи. И там в начале эпизод, когда она работает с глиной, а он сидит рядом и обнимает её, и это зрелище чувственнее любой самой откровенной постельной сцены. Но смотреть -- это одно, а трогать -- совсем другое. Вот наконец я потрогала.

Мастер-класс Рустема Скибина по керамике, Львов 2015

Вот, а потом гончар снимает чашку с круга, как будто срывает плод с ветки, легонько, чтобы не повредить, и плод остаётся у него в ладонях, сохраняя форму ладоней.
И потом несла чашку в руках домой, у неё ещё поначалу был черенок, на котором она росла. Стоит вот теперь на окне, может, на днях отдам обжечь.
Глина -- это щастье-щастье.

А ещё скучаю по Исландии, по Эсье, встающей над свинцовым морем, и голубым облакам, лежащим на земле, и снегам, и самому прекрасному на свете, переливчатому и рассыпчатому Кьярвалу, который весь как малахитовая шкатулка.

Reykjavik, Esja, december 2011
huli_tam: (bubamara)
Весеннее воскресенье во Львове.
Всё прозрачное, тёплое, ветреное. Несмотря ни на что, в воздухе разлит праздник.

Приехала в центр, возле Підвальної по обеим сторонам от проезжей части стоит туча народа. Я думала, это митинг по случаю годовщины аннексии Крыма. Спросила одну бабушку из толпы, она пояснила: сейчас будет крестный ход.

Удирая от него, быстро поскакала по Франка, а там встречный людской поток, не такой монолитный, как та ожидающая толпа, но тоже мощный, то ли по случаю пресловутого крестового похода, то ли я просто давно не была в центре в воскресенье. То ли весна и город гуляет.

Пошла в магазин на Богомольця и кутнула: тушь, вставочка для моего оперения, акварели, акварельная бумага и кисточки. О_о

На Галицкой опять играет тот чудесный струнный квартет: девочка на виолончели и три мальчика-скрипача, всем, наверное, лет по двадцать, такие сыгранные и такой драйвовый, пронзительный, чистый звук, мурашки от них.

Перед неприметной дверью в подъезд стоит парень в овчине и сообщает, что гуцульские сыры. Зашла в подъезд — а там и правда, будз, вурда и брынза.

Дальше по Галицкой: на скамейке сидит вечный дядечка с глиняными свистульками и в прямом смысле разливается соловьём. Он и зимой сидел свистел, как только чуть теплело: идёшь по заснеженной сумеречной Галицкой, а там щебет аркой восходит надо всей улицей, над зимой.

Возле каплиці Боїмів два чувака лабают рок'н'ролл, рядом с ними парень с двумя связанными веревочкой шестами выдувает из воздуха гигантские переливчатые мыльные пузыри, а с другой стороны, ближе к скамейкам, стоит девчонка с плакатом "Давайте обниматься!" и распахивает руки и душу навстречу каждому идущему мимо, я с радостью кинулась её обнимать и хлопать по спине.

А потом пошла туда, где ещё со вчера собираюсь засесть, рисуя или валяя или что угодно, просто примоститься в уголке и делать: в кафе, которое не столько кафе, сколько творчий осередок. Взяла кофе с корицей и апельсиновой цедрой — ужасный кайф, достала блокнот и угольные карандаши, которые J подарил на Новый Год и оно с тех пор лежало нетронутое — и проторчала там в итоге с 4 до 10 вечера, в основном перед зеркалом вывернув шею по-всякому и рисуя автопортреты, впервые в жизни.

selfie )

Периодически заходили знакомые девочки: художницы, стекляры, Р. смотрела на мои каляки, советовала. Потом, устав от своего тяжёлого выражения лица в зеркале, начала рисовать соседнего молодого человека. Он был в наушниках, из которых наружу проливалась музыка, и кудрях, из которых наружу виднелся нос. Не знаю, как это у него получалось, но, громко слушая музыку, он при этом ещё и бурно читал книжку, перемещая её с колена на стол, со стола в руки, подпирая голову, закидывая ногу на ногу и что только не. Ртутный молодой человек. Зарисовать по-нормальному его можно было бы только в образе Шивы. Вместо этого я каждые несколько секунд стирала ему уже неактуальные руки и ноги.

читатель, слушатель и ерзатель )

Под конец вечера до меня донёсся обрывок разговора у стойки:
"...Ну так, Італія — вона має сир, вона має історію, вона має Флоренцію.. але вона має Мурано".
huli_tam: весь мир течёт сквозь тебя (Užupis)
Помните, я рассказывала про чудо-музыканта из Братиславы, по имени Владимир?

Так вот. Он же мне тогда дал визитку, я залезла на его сайт, нашла там e-mail и с тех пор мы иногда переписываемся. Он мне прислал два диска его давнего ансамбля Musa Antiqua. Вообще я бы очень хотела его как-то распиарить, чтобы нашлись музыканты и с ним замутили какой-нибудь проект, чтобы ему снова стало интересно и не так бедно.

Когда я написала ему в первый раз, после этих разговоров на трёх языках вживую, с его владением тремя романскими языками и несколькими славянскими, а также с еврейским бэкграундом я не очень знала, на каком языке ему писать, и почему-то стала на английском.

Он же мне отвечает на несуществующем макароническом языке — но абсолютно понятном, даже если с опечатками. Например, когда он отправил мне по почте эти диски, то написал: "hojte ix hob sent dir cvo CD. Ix vajs ništ, vi lande cit tu must varten". Язык не существует, а всё понятно.

Я к нему обращаюсь "Dear Minstrel", он обычно "Shalom Aska", но однажды написал так: "Achótí". Я в первую секунду не поняла, а потом растрогалась невероятно. "Ахоти" на иврите "сестра моя".

А летом он на улице перегрелся, потом замёрз, и в итоге одно ухо у него перестало слышать. Он ходит к какому-то доктору, делает всякую акупунктуру, массаж итд. Хочется ему чем-то помочь, но не знаю чем...

Вот. А в середине августа я написала ему, что переехала во Львов, и он, уже переходя на английский, ответил, что Львов хороший город, что он там один раз был на гастролях как органист — ещё при Хрущёве, и дальше написал нечто совершенно удивительное:

Asya, do you can make for me some photo from Lviv?
In Church Pokrovi of the Intercession, ul. Grushebskogo 2 there twice on the altar is in triangle "HA SHEM" in hebrew JHVH.
In Latinska Katedral Latin Kathedral ul.Katedralna 1 there is very high in triangle Ha Shem.
In Jesuit church ul. Teatralna 11, there is Ha Shem on the vault, also very high
In church s. Andria, plac Coborna 3-4, there is also on the vault very high Ha Shem
In Uspenska cerkva ul. Puska 5, outside on the wall over windows, one sheperd (Jacob? Moses?) and one sheep
Do you can make one trip though Lviv with very good camera?


Я обалдела. Откуда он всё это знает? Неужели он ещё в ту поездку, пятьдесят лет назад, понаходил всё это и записал? И почему ему нужны фотографии?
Но спрашивать я не стала, просто запомнила себе как must-do. Хотя мне казалось, что это не очень возможно. Хорошего фотоаппарата у меня нет, только слабенькая цифровая мыльница, плохое зрение и руки кривоватые, и как я найду где-то там на своде эти надписи.

А месяц назад меня на фейсбуке зафрендил мальчик Руслан, который из года в год очень хорошо снимает ЛьвівКлезФест. И я ему написала ещё тогда, но тогда меня не было в городе, а потом он не успевал, но вот наконец несколько дней назад мы встретились и пошли это всё искать, а дальше я уже рассказывала. От этого фотоквеста он, по-моему, получил не меньшее удовольствие, чем я. Тогда мы ходили на разведку, а сегодня он уже отправился сам с камерой и всё снял! И сегодня же в цифровом виде отослал мне, а я тут же — Владимиру, получился как подарок на Рош-аШана. Адресат всё получил и очень обрадовался. А Руслан тоже обрадовался, что музыкант обрадовался. Я не выдержала, спросила, откуда же он знает про эти точки, он ответил, что из туристического буклета (внезапно. Я ожидала какой-то очередной магической истории. Ну да неважно). И добавил, что пастух с овцами — это Моисей. Сообщаю Руслану про пастуха, он: "ухтииии". По-моему, мы все трое чокнутые энтузиасты.
Почему-то ощущение, что мы сделали какое-то очень важное дело. Не знаю, почему.
Но если бы для Владимира это не было важно, он бы не стал меня просить.

В общем, все довольны, и я тоже.

P.S. А вот и пастух. Руслану даже не пришлось напрашиваться на чужой балкон, снимал с земли с сильным увеличением.
2 Uspenska cerkva
huli_tam: (Tortov Roddle)
Я сейчас вспомнила одного друга, с которым мы давно не общались, и вообще наши пути как-то очень разошлись — но иногда я думаю о нём, и пусть у него всё будет хорошо — так вот, он петербуржец, у него два образования: психологическое и экономическое, он владеет английским и итальянским, некоторое время работал в журнале по искусству, потом издавал свой собственный журнал — а потом (ему было чуть-чуть за 20, кажется), когда финансы на издание журнала кончились, он вдруг бросил всё, уехал в Барселону и устроился там официантом. (Когда я спросила. почему именно в Барселону, он ответил: "Туда были билеты дешевле всего").
И он совсем не склонен к каким-то "театральным" выходкам (в отличие от меня), он вообще не делал события из своего отъезда и "переквалификации", абсолютно не героизировал этот поступок. Я уже намного позже о его отъезде узнала: тогда я вообще потеряла его из вида на несколько лет. Обо всём этом он рассказал мне уже потом, при встрече в Питере, года три назад.

Меня и тогда этот поступок ужасно восхитил
— вот так просто плюнуть на два образования, на крутые работы по специальности — уехать далеко-далеко, туда, где у тебя никого нет вообще, никаких связей и родственников и устроиться официантом. Просто потому что душе так надо.

А сейчас для меня это вообще какой-то... ну предел мечтаний, что ли. Не обязательно именно официантом и именно в Барселоне
— я с моей координацией движений и рассеянностью им всю посуду перебила бы. Но вот такой переход от всего этого нервного, высокоинтеллектуального, которое мучает и выматывает и в итоге не приносит кайфа, кроме недолговечной гордости за "продукт" — к какому-то гораздо более физическому, гораздо менее творческому труду, который не крадёт тебя у жизни, а оставляет в голове и душе место для всего остального — это вот То Самое.

Мне кажется, я стою на пороге очередной серьёзной перемены... И теперь не страшно. Всегда ненавидела перемены и боялась их, а с переездом во Львов как-то всё стало стремительно менять очертания. То, что казалось главным (например, художественный перевод), ушло на задний план. То, что казалось незыблемым, неким императивом (я-живу-тут-и-никуда-никогда-не-перееду), оказалось очень текучим. Образ жизни, который я раньше осуждала и высмеивала (праздношатание), оказался очень моим. "Всё, над чем я смеялся когда-то
— всё теперь восхищает меня".

На самом деле, если бы я сейчас нашла хорошо оплачиваемую физическую, но не очень тяжёлую работу, которая не требует долгого обучения (допустим, промальпом я бы заниматься щас ну никак не стала, а какой-нибудь мойкой-покраской стала бы) и которая позволила бы мне оплачивать жильё и уезжать время от времени — я бы с радостью отказалась от переводчества хотя бы на несколько месяцев.

Вообще одна такая у меня есть на примете, но она на волонтёрских началах, а у меня сейчас закончились все деньги (полностью) и приходится занимать в долг и просить у родителей...
huli_tam: (автопортрет)
 Мне надо по просьбе одного далеко живущего друга сфотографировать тут несколько штук (потом подробнее расскажу). Он написал, где каждая из них находится; я так поняла, что для этого нужна камера с мощным зумом, написала мальчику Руслану, который очень хорошо фотографирует ЛьвiвКлезФест — собственно, я ему ещё пару недель назад написала, но вот только сейчас наконец выбрались — и отправились на поиски этих штук. Получился самый настоящий квест, потому что их расположение мы знали только примерно, ходили искали. И поскольку я вижу плохо, а он хорошо, к тому же у него глаз фотографа, натренированный на детали — каждый раз искомую штуку находил именно он, и сам очень радовался. Всё нашли!

Одна из точек оказалась барельефом довольно высоко, на уровне третьего этажа. Мы сначала не поняли по описанию, искали его внутри церкви, попали на чью-то свадьбу, толкотня, цветы, дети, которым тёти впихивают свечки в руку. И мы оттуда убежали, а потом увидели его на стене, над трамвайными рельсами, на Руській. (Это тут, на стене, где три окна подряд, как раз над остановкой, где люди с зонтиками стоят. Вот там на самом верху стены над каждым окном есть барельеф. Наш, кажется, крайний левый). И Руслан заметил, что в доме напротив есть балкон, с которого было бы очень удобно его сфотографировать, но для этого надо будет напроситься в квартиру к людям. Я бы не решилась.

Во всех окрестных соборах свадьбы, на Рынке празднуется день кофе: стоят лотки со сладостями, кофейными зёрнами, всякой обаятельной сувенирной лабудой. Один павильончик с тканью, на которой нарисованы контуры какого-то пейзажа, и надо их "раскрасить": налепить на ткань кофейных зёрен в качестве "заливки", чем радостно и занимаются взрослые с дитями вместе, а над этим надпись: Make coffee not war.
Праздник затягивает как водоворот: хочется потолкаться в толпе львовян и гостей города, выпить какао под тёплым дождиком, повертеть в руках какую-то нарядную ерунду (это кто же такое придумал делать подставки для свечей из дерева! Ну то есть эти ёмкости, в которые вставляются маленькие круглые свечки в жестянках). На лотке с медами купить баночку, потому что ведь уже совсем на днях Рош-ашоне, а я без мёда совсем. Там куча банок: липовый, гречаный, такой, эдакий, вокруг них густо вьются осы (всё под открытым небом возле Ратуши). Я спрашиваю мальчика-продавца, не кусают ли его. Он отвечает: нет, если их не кусать, то и они не кусают.
На моей медовой банке было написано "Донник, пустирник, шавлiя, чабрець". Я говорю: это что, четыре в одном? Он объясняет: ну там луг такой.

Я думала: вот проделаем наш "фото-квест", потом зайду посмотрю на этот кофейный фест — и домой. А вместо этого Руслан говорит: а ты не хочешь в филармонию? у меня лишний билет. И вот так мы попали на открытие сезона: "Подвиг" Людкевича, Второй фортепианный концерт Рахманинова и "Фантастическая симфония" Берлиоза. Ух, красота какая. Хотя и перенасыщенное для меня было действо: после Рахманинова уши были заполнены до краёв, и Берлиоз туда уже не очень влезал, поэтому я начала впадать в транс. Но последние две части симфонии — такие крутецкие, что ко мне пришло второе дыхание. Там в пятой части ведьмы стрекозиными крылышками шебуршат.

А филармония у меня теперь прочно ассоциируется со львовским клезфестом, который из года в год проходит отчасти именно в ней. Заходя в холл, автоматически начинаю искать глазами Полину, Скламберга, Сашу Лурье. И даже в оркестровых звуках ухо начинает подсознательно выискивать фрейгиш.

Вот такой день был прекрасный.
Чего и вам желаю.
huli_tam: фото: Макс Фрай (мнишки предвечерние)
По крепко заваренной улице — вверх,
где громоздится на веке век,
она же струится среди
своих деревянных и каменных вех,
у времени на груди.

По крученой улице — вверх и вперёд,
покуда она сама не замрёт,
как ящерка в летнем луче —
взовьётся и ляжет её поворот
у времени на плече.
huli_tam: (bubamara)
Lemberg

A city of spaces and silences, a beehive devoid of bees,
its are's, when scoured and stripped, turn into used-to-be's

Memory with its low tides, high tides, phases of mind,
retreats in a frightened hurry, leaving nameless stones behind

and then flows back in a gush, aching to fill every hole,
like a remorseful thief who comes to give back what he stole.

Is a man but a part of a shop sign, a curve of its alef in "קאַווע",
a flake of discolored paint, a flash from under the cover?

And will you hear when the scribbles written in ink and chalk,
our scattered unfound letters, wake up and begin to talk?
huli_tam: (bubamara)
Вкратце: абсурдно или нет, но у меня как появилось еще на прошлой (или на позапрошлой?) неделе стойкое ощущение, что все будет хорошо, так и нарастает. Пока сидела в Харькове, тревожно было, а когда съездила в Киев и особенно сейчас, когда пишу эти строчки во Львове, ощущение, что настоящей войны не будет. В смысле отдельные стычки и эксцессы наверняка будут и уже есть, но большой войны не будет. И вон Фюле даже предложил нас принять уже в ЕС.

Как ни странно, это ощущение подкрепляется введением визового режима с Россией. То есть ещё не визового, но приглашение и финансовое подтверждение нам уже необходимо, чтобы въехать на территорию РФ. И при всей идиотичности и досадности этого постановления, в нём всё же есть нечто успокаивающее. То есть я, конечно, в этом не копенгаген, но по логике: раз Россия от Украины так демонстративно отодвигается и отграничивается, типа "развод на полкровати", значит, вряд ли она собирается её как-то захватывать и контролировать и курощать. Ну, левиафан съел Крым — ну, ничего не поделаешь, очень жалко и неприятно, но уже съел, пусть подавится! И я даже не вижу смысла по этому поводу восставать: хоть результаты референдума и нарисованные, хоть и под дулами автоматов, но уже очевидно, что большинство крымчан и вправду за, и бунтуй не бунтуй — это мнение большинства, пусть зазомбированного, но мнение. А против мнения большинства жителей не попрёшь: если им самим этого хочется, нафига их спасать от самих же себя.

**************************

За себя могу сказать, как и раньше, что я не смешиваю политику с любимыми людьми и городами. В Москве и Питере у меня множество друзей, из которых несколько вообще самые близкие на свете, и все они остались друзьями и поддерживали нас на протяжении всего этого ужаса.
И с этим визовым режимом, конечно, нонсенс, хотя он и успокаивает по причине, описанной выше: но per se это западло, конечно. То есть ладно там я, а многие мои вообще живут на две страны и постоянно мотаются по семейным обстоятельствам: здесь родители, там мужья-жёны, и наоборот.
У меня в России все три работы, причём та, что в Питере — ещё не очень важная, хотя это вообще единственный мой источник постоянного заработка, который я за все эти годы не смогла найти в Харькове, и только благодаря этой работе я могу платить за квартиру и покупать еду, но это ещё бог с ним; а вот те две, что в Москве — это не про заработок, а про главное, для души: это мои идишские издательства, для которых я делаю то, что считаю своим призванием, одним из важнейших дел: не просто перевод каких-то текстов, а весь этот идишкайт.

Кроме того, в моей жизни есть несколько городов, куда мне время от времени необходимо ездить просто для выживания, как глотнуть воздуха, "когда мне невмочь пересилить беду". И потому что там очень близкие люди, и потому что там сами улицы и дома целебны. И вот таких городов много лет было два: Санкт-Петербург и Севастополь. Иногда к ним присоединялся Львов. (В последнее время это ещё и Краков).
Вот, и сами города, и живущих в них друзей, и связанные с ними истории я люблю как прежде, это невозможно разлюбить.
Поэтому происходящее для меня как было, так и остаётся идиотизмом. И хотя я теоретически, конечно, допускаю, что может начаться и полный физический беспредел — и когда вернусь в Харьков, то запишусь на недавно открывшиеся курсы первой помощи, и понятно, что на майдановские митинги и сборы буду ходить, и впоследствии, если надо будет, запишусь к медикам волонтёром и буду помогать чем могу — то есть если оно правда начнётся, я не буду говорить, что это сон и запираться в гостиной — но при всём этом я на своём персональном человеческом уровне войну не приемлю и в голове у меня войны нет.

И ещё я считаю, что тутошняя периодически возникающая тенденция смешивать Кремль с людьми, писать "вы, русские...", писать "в масквє" итд — это ужасно и постыдно. Понятно, что люди на нервах и всё такое, но всё равно это не оправдание. Оно только на руку тем, кто хочет войны, оно работает на войну, на отчуждение и ненависть. Чехам в 1968 хватило семи человек на Красной площади, вышедших "за вашу и нашу свободу": "семь причин, по которым мы уже никогда не сможем ненавидеть русских". А за нас в Москве вышли тысячи.

*****************************
На всякий случай перевожу на русский вот эту прекрасную запись Ермоленко, под которой готова подписаться всеми конечностями:

"война или ожидание войны порождает специфическое состояние сознания. Сконцентрированность на одном, невозможность думать о чем-то другом. Сознание уподобляется стреле, что сосредотачивает всю свою энергию на острие. Множественность мира исчезает: война требует признать ее ненужной гипотезой, распыляющей силы и рассеивающей энергию. Картина мира максимально упрощается, линия фронта делит вселенную надвое. Когда в это время к тебе приходят 'миротворцы' и убеждают, что мир множествен, а не бинарен, ты считаешь их наивными первоклассниками или купленными предателями. Война может длиться месяц, но эта логика свой-чужой будет еще длиться десятилетиями. Думаю, в этом причина межвоенной и повоенной идеологической нетерпимости в Европе XX века, которую я никогда не мог понять. Нам нужно сохранять ощущение множественности вопреки всему, иначе нас ждет безумие".

(на всякий случай: тут, естественно, в виду имеются не те миротворцы, которые войска, а в смысле люди, у которых война не правит бал в голове).

Саша пишет из Мариуполя:

"В пятницу наблюдали, как над городом кружил военный самолёт. Во мне даже зашевелилась какая-то поэзия, какой-то ответ будничного чрезвычайному. Характер течения времени настолько изменился, что невозможно ни читать, ни слушать музыку, ни смотреть фильмы. И тем не менее в решающий момент книга должна быть открытой, уши должны быть свободными, в глазах должна быть жизнь, огород должен быть посажен, полы в домике-развалюхе на берегу моря должны быть помыты".

*****************************

Сейчас были прекраснейшие посиделки: мы пошли смотреть и снимать подвал с еврейскими росписями, а затем, поскольку хлынул дождь, засели опять в грузинском ресторане на Франка с Ладой, Томеком и Джейсоном (американский еврей из Сан-Франциско, фотограф и репортер, совершенно чудесный, весь такой немножко бротиган. Он тут с начала февраля) и просидели так чуть ли не три часа в разговорах о Дрогобыче, Львове, Киеве, пробуждении в людях ответственности и доброй воли благодаря Майдану. И ещё: об исторически "нагруженных" местах Львова, об истории города, о еврейской истории города — тут на самом деле работы непочатый край. Если в Харькове, не дай бог, тоже начнётся какой-то сепаратизм, то наверно переберусь сюда (идея, которая мельком посещала ещё в августе, когда я поняла, как всё-таки тут комфортно: и моя любимая дождливо-ветреная погода — питерская, только мягче; и равно любимая брусчато-черепичная тема, и горбатые улочки, и австровенгерская вся эта радость — и всего одна ночь на поезде до Кракова... и заняться есть чем. И идишский кружок есть. Ещё и цены ниже, чем в Ха).

В общем, я только пришла с наших жидобандеровских посиделок и совершенно счастлива об этих людей и об этот дождь. Всё будет хорошо.

September 2017

M T W T F S S
     1 23
4567 8 9 10
11 121314 151617
18 19 20 21 222324
252627282930 

Expand Cut Tags

No cut tags