huli_tam: (Default)

                                    ...Żeby wiatr miał czym kołysać.
                                          Piwnica pod Baranami
 
просто неба шатри нетривкі,
одноденні споруди нехитрі
стіни дому, застиглі в повітрі,
крають крилами вітряки
 
певно, світ нас на те і створив,
щоби потім до танцю забрати
о стривай, тримай мене, брате,
переждемо буремний порив
 
huli_tam: (Užupis)
Лестница, холм, поворот,
за деревьями синий вид
суть приглашения, тайный код,
что между строк рябит.

так зарождается блажь
юркнуть в арку, взойти на мост —
всё это зов, что вписан в пейзаж,
как Белого Кролика хвост.
huli_tam: (bubamara)
Днепровский диптих

Маше Югановой

1
дві половини вікна
в одній ясніє весна
в іншій — крига росте,
заповнює поле пусте.

у сизому дні, на дні,
тремтять рожеві вогні.
на надбережжі сльота
чайка з мосту зліта

крізь січень, густий мов вапно,
двостулкове світить вікно:
диптих, де птах і міст —
рух і незрушність міст.

2
ночью пришли морозы, бурей дохнул Борей,
к спящему городу подлетевший с тыла
наутро реку свело и дорогу застыло
заиндевелые ветви белого света белей.

днём появился ключник и отомкнул замок
размякла гладь, сменилась почвой неровной,
со скатов закапало солнце, и город промок,
и чайка, слетая с моста, оборачивается вороной.
huli_tam: (bubamara)
Скільки не кидай своє "чому?"
вгору, в розпечену височину,
небо — чолу, як і хвиля — човну,
скаже хіба що: "Цить!"

Все поринає в блакить мовчазну.
тільки цикада цвірчить.
huli_tam: (Užupis)
***
Анне Глазовой

как зима, полотно письма,
неосвоенный север страницы
буква, малый полярник, стремится
на поля, ибо строчка тесна

на пути её первый знак —
между слов препинанье воронье,
а под ним откровенье второе —
вся в проталинах белизна.

февраль 2014-сентябрь 2016
huli_tam: (Užupis)
Ожидаешь от арки — двора, а она
раскрывается странным бутоном
в потаённую улицу, чашу без дна,
и в кирпичной стене возникает луна,
и прореха — в пространстве бетонном

Здесь подобия арок растут, как грибы,
как дары для того, кто увидит:
полукружия, своды, изгибы, горбы,
словно город из ангельской дальней трубы
пузырём переливчатым выдут.

Потому — чтоб дорога была полна —
лучше двигаться не по прямой,
но — подняться на холм
и спуститься с холма
и тогда, под тобой прокатившись, волна
по кривой принесёт домой.

***

26 July 2016 22:01
huli_tam: (мнишки предвечерние)
Літо під власною гнеться вагою,
грузне в піску одною ногою,
іншою збовтує мул у воді,
плутає водорості руді.

Літо — безмежне, бо плавляться межі,
душні обійми його — ведмежі,
вишні-черешні в його кишені —
забавки нескінченні.

Літо — надмірне, невпинне, розпусне,
брякне, росте — і ніяк не лусне,
так і пливе між липневих пустель
перевантажений корабель.

***

10 June 2016 18:55
huli_tam: (Užupis)
Вицвілі світлини сповнені світла
сонячного такого пилу
ніби це пам'ять, поки не зблідла,
наостанок
спалахує в повну силу

і всі ці люди стоять у промені,
стоять усміхнені, відсторонені
від часу, навічно тоді і там,
стоять у своєму гордому глянці
і світлом стають на кожній ділянці,
де пам'ять
стає забуттям
huli_tam: (мнишки предвечерние)
По крепко заваренной улице — вверх,
где громоздится на веке век,
она же струится среди
своих деревянных и каменных вех,
у времени на груди.

По крученой улице — вверх и вперёд,
покуда она сама не замрёт,
как ящерка в летнем луче —
взовьётся и ляжет её поворот
у времени на плече.
huli_tam: (bubamara)
Lemberg

A city of spaces and silences, a beehive devoid of bees,
its are's, when scoured and stripped, turn into used-to-be's

Memory with its low tides, high tides, phases of mind,
retreats in a frightened hurry, leaving nameless stones behind

and then flows back in a gush, aching to fill every hole,
like a remorseful thief who comes to give back what he stole.

Is a man but a part of a shop sign, a curve of its alef in "קאַווע",
a flake of discolored paint, a flash from under the cover?

And will you hear when the scribbles written in ink and chalk,
our scattered unfound letters, wake up and begin to talk?
huli_tam: (Užupis)
так незыблемо казалось
всё, чего ладонь касалась:
миг, застывший янтарём

кто касанием отмечен,
тот уже увековечен,
от беды заговорён

было прочности порукой,
было в вечности зарубкой
это плотное тепло

даже следа не осталось
всё, чего ладонь касалась,
между пальцев утекло.

***

4 March 2014 12:39
huli_tam: (автопортрет)
Год cменяет белый на бурый,
обрастает новою шкурой,
непочатой порой, корой,
глиной сырой.

и в пространстве нагом и пегом,
где-то между ногой и снегом,
из-под высохших мелочей
прорастает ручей.
huli_tam: (bubamara)
слова перестали спасать, и тетрадь
бессильна, как вся королевская рать
дырявый мирок на плаву удержать
более не дано

поскольку увы на поверхность беды
всплывает лишь то, что легче беды
слова тяжелее, и их следы
ведут на самое дно.
huli_tam: (bubamara)
окоём напоён покоем,
вечный свет гнездится в глазу
облака идут, широко им,
и холмы пасутся внизу,

и воздушный шар над долиной
проплывает, пустой и ничей,
и пылает, неопалимый,
дальний лес, как стая свечей.

***

22 July 2013 01:32
huli_tam: (bubamara)
                                to Anna Glazova

The courage to call a spade a spade,
a brook a brook and a grain a grain,
when every voice is afraid afraid
to step into name's domain.

The courage to spend what is given to spend,
to rustle the leaves when the language is lame,
to tame the storm and amid it stand,
calling it by its name.

***

28 May 2013 04:08
huli_tam: (Tortov Roddle)
так вот и просидели плечом к плечу
целую ночь, словом не перемолвясь,
как дерево с деревом делит осеннюю морось:
рядом расту и молчу.

как бегун продолжает бег оттого, что рядом бегут:
не соперничество – удвоенное дыханье;
раздувают огонь, каждый – своими мехами,
не поднимая глаз, но зная: он тут.

***

26 May 2013 21:18
huli_tam: (спб)
Наткнулась на давний собственный текст, который раньше никогда тут не выкладывала, в бумажной книжке он есть, но забылся

***
уплывающий за море
обернется ли,
шляпой помашет ли,
                      тая в шумах и дымах?
Даже если глаза мои
различили бы – белый на белом –
растерянный взмах,
даже если бы слово
долетело от борта до слуха – что доблести в том,
чтобы снова и снова
поневоле цепляться за звук, перезвон, обертон

ты надеялся: город
отговаривать будет: прижмись, мол, к отцовской груди,
ты не то чтобы горд,
и вернулся б – но город сказал: «Уходя – уходи».
Нарастая, как зданье,
над тобою гремит пуще всех неволь и охот
беспощадное знанье,
что дорога, любая дорога, есть вечный уход.

Проплывающий мимо
так картинно, что чудятся лиры и трубы с высот,
и так невозвратимо,
что и ласточка в клюве волос не принесёт,
вот уже и не виден
там, где море переливается за края
не в тоске, не в обиде,
налегке, налегке уплывающий, радость моя

***

6 April 2013 05:19
huli_tam: (мнишки предвечерние)
                             (Ане Г и Саше П)

Вот из дупла, как будто смола,
проистекают слова ствола;

молча, сосредоточась,
вглубь идет древоточец.

Сверху звенит, как котёл без дна,
дня раскаленная голубизна,

снизу ровной основой
стелется гул сосновый.
huli_tam: (Tortov Roddle)
На дворе — пробуждение кнопочек-почек
и уборка сухой рукописной листвы.
Вот и почерк уже еле виден, как копчик:
недоотмершие хвосты.

Кто кому виноват, если век разучился
от руки закручивать вензеля,
на полях выцарапывать тайные числа,
самого себя веселя.

За ненадобностью, как несжатый колос,
на корню засыхает кудрявый пустяк,
отнимается почерк и глохнет голос
на безумных таких скоростях.

А в моей-то чернильнице вечно лилово,
что плеснули однажды, то и раздам:
вот, рисую по памяти длинное слово,
отсылаю Вам по складам.
huli_tam: (bubamara)
лыко прёт во строку, не спросясь,
без оглядки на смысел и связь,
самородным бахвалится звуком,
что возник, как из грязи — князь,
напеваем под нос и мяуком.

July 2017

M T W T F S S
     12
3456789
1011 121314 1516
17181920212223
24252627282930
31      

Expand Cut Tags

No cut tags