huli_tam: (Default)
Только что прочитала перевод из Гейне -- по-моему, просто изумительный, ни убавить ни прибавить. Перевод Ани Герасимовой (Умки), сделанный в 1979 году, когда ей было 18 лет, и найденный ей сейчас в старом блокноте.

Я всегда с большим подозрением и переборчивостью отношусь к поэтическим переводам. А тут -- ну -- я читаю и счастлива.

__________________

(Сама Аня пишет:
"Страшно нравился мне Гейне (и сейчас нравится). Страшно нравился (и поныне нравится) немецкий язык - мамина университетская специальность, она меня и учила. Училась я нерадиво, падежов не любила, но всем существом чуяла, что язык этот я знаю, только надо его вспомнить. Очевидно, дело было в идише, на котором говорили в моем детстве бабушка с дедушкой (меня никто ему не учил).
Напереводила я из Гейне, из немецких романтиков (главным образом Йозефа фон Эйхендорфа), и родители наладили меня через общих знакомых на поклон к знаменитому тогда Вл. Левику. Живо помню свою робость, темно-коричневую высокую комнату с уходящей под потолок библиотекой, все как положено. Никто меня, противу ожиданий, не благословил, - напротив, воспоследовала довольно жесткая и, как я сейчас понимаю, не вполне справедливая критика. Я смекнула, что там у них все места уже заняты, и по этой дорожке больше не пошла, не люблю подталкивать кого-то в спину. Так мы лишились нового блестящего переводчика немецкой поэзии, и так далее, и так далее."

__________________

***
Болит, болит мое сердце -
А маю все нипочем!
Стою, прислонившись к липе,
На старом валу крепостном.

Внизу, во рву, так славно
Вода голубая блестит,
И мальчик с лодки рыбачит
И песенку свистит.

А дальше пестреют селенья,
Игрушечно веселы:
Дороги, люди, домишки,
Луга, и леса, и ослы.

Вон девки белье стирают,
Я слышу их радостный визг.
Шумит колесо водяное
В сиянье алмазных брызг.

А выше, у пестрой будки,
На башне смотровой,
Мелькает алая куртка,
Считает шаги часовой.

Все ходит, шаги считает,
Все вертит без дела ружье.
Стрелял бы, что ли, скорее,
Да прямо в сердце мое.

_______________


Mein Herz, mein Herz ist traurig,
Doch lustig leuchtet der Mai;
Ich stehe, gelehnt an der Linde,
Hoch auf der alten Bastei.

Da drunten fließt der blaue
Stadtgraben in stiller Ruh;
Ein Knabe fährt im Kahne,
Und angelt und pfeift dazu.

Jenseits erheben sich freundlich,
In winziger bunter Gestalt,
Lusthäuser, und Gärten, und Menschen,
Und Ochsen, und Wiesen, und Wald.

Die Mägde bleichen Wäsche,
Und springen im Gras herum:
Das Mühlrad stäubt Diamanten,
Ich höre sein fernes Gesumm.

Am alten grauen Turme
Ein Schilderhäuschen steht;
Ein rotgeröckter Bursche
Dort auf und nieder geht.

Er spielt mit seiner Flinte,
Die funkelt im Sonnenrot,
Er präsentiert und schultert --
Ich wollt, er schösse mich tot.
huli_tam: (Default)
У меня в голове живёт огромный ворох неидентифицированных цитат.
Вот много лет крутилась в голове строчка из далёкого детства, странная строчка: "Дети дядюшки Гороха убегают голышом".
Наконец я додумалась её погуглить. И вспомнила эту книжку, с чудесными иллюстрациями! Она жила где-то на моей полке в кладовке у бабушки Аси.

Теперь вспомнила, Илья рассказывал про Райниса, когда мы ходили по заснеженной Риге. Но тогда это имя didn't ring the bell. А стоило увидеть детей дядюшки Гороха -- и сразу всё вспомнила. Замечательные картинки, так похожи на мои сны, эти гномы среди осенних колосьев пшеницы, травы выше головы. И ещё они мне очень нравятся композиционно -- то, как иллюстрации "распределены" по страницам и разворотам, как они дополняют текст, обрамляя его.





вот тут -- скан всей книжки (и даже внизу коммент оставила сама художница, Елена Аникст!)




huli_tam: (Default)
Мой давнишний молодой человек, флейтист, дудел даже на пустой бутылке из-под пива. И друг мой художник рисует всем, что под руку подвернётся.

Музыка (и вообще любое творчество) не из инструмента произрастает, а из человека. Если оно в человеке есть, то он может его транслировать через что угодно.

Так вот.
Датский музыкант Петер Бастиан, ныне покойный, играет на пластиковой соломинке для коктейля. Которая звучит как армянский дудук среди гор. Это что-то невероятное.
huli_tam: (Default)
Читаю со студентами роман "Мешиех бен Эфроим" моего любимого, безумного Мойше Кульбака. Он совершенно гениальный, в прямом смысле слова.
Там в романе и сюрреализм, и юмор, и космос, и удивительный подбор слов, который звучит как страшный и прекрасный аккорд; там и низкое, и высокое, и глаза на лоб лезут на каждой странице. Там тебе и бывший ребе, который ушёл в лес и стал растаманом; и загадочные калики перехожие, которые возникают и исчезают, как Посланец в "Дибуке"; и шабес-гой Кирило бен Фёдор (Волька ибн Алёша, ептыть!), который сидит в бане, разглядывая свои пальцы ног, и размышляет о тайне творения (ну конечно, о чём же ещё).

Одна из глав начинается описанием распятия на перекрёстке дорог (действие романа происходит в беларусских деревнях и местечках): накренившийся деревянный крест с жестяным венком и исусом с тряпочкой на чреслах, которую Кульбак в одном абзаце называет просто "платочком", а в другом зато -- восторг! -- "фартуком":
"Фартук на его бёдрах подгнил, ветер трепал и приподымал его".

Роксоляна, дойдя до этого предложения, бормочет себе под нос: "Мерілін Монро..."
И мы все прыскаем.

А особенно меня радует то, что всё это происходит в стенах Украинского Католического Университета. С иконой в каждой аудитории. Ихихи! Знали бы они, каким жизнерадостным богохульством мы занимаемся на моих парах.
huli_tam: (Default)
кайф!
(и да, найдите с трёх раз, где из них иллюстрации Туве Янссон). а мой личный фаворит тут -- Ralph Steadman

https://tygertale.com/2013/08/14/down-the-rabbit-hole/

Если бы по той или иной причине я не могла больше заниматься музыкой и добрые духи дали бы мне на выбор все сферы человеческой деятельности -- науки, искусства, ремёсла, выбирай любое, научим и пустим в вольное плавание -- я бы стала или иллюстратором сказок, или дизайнером безумных одежд.

huli_tam: (Default)
Здоровские стихи, звук хороший, слова живые и двигаются. Никогда раньше не попадалось это имя: Юлия-Ванда Мусаковская.

http://dotyk.in.ua/musakovska.html

Ещё странно -- то есть не странно, у меня постоянно происходит эта мелкая бытовая магия, но каждый раз немножко поражаюсь -- только что читала её стихи и хотела написать, что читается "на вдох"; потом почему-то подумала: "нет, и на выдох тоже". А после этого долистала страничку до конца -- то есть до списка её публикаций -- и дошла до фразы "Дебютувала книгою віршів «На видих і на вдих» (Київ, «Факт», 2010)". Вот что хотите, то и думайте.

huli_tam: фото: Макс Фрай (мнишки предвечерние)
оригинал )
______________________

Алжир

Якщо б я мав ще одну дочку,
Я назвав би її Алжир,
І ви скидали би переді мною колоніального капелюха
І називали б мене Абу Алжиром.
Уранці, коли ти розплющувала б шоколадні очі,
Я казав би: «Ось, Африка прокидається»,
І вона гладила би світлу голову сестри
І була б упевнена, що знайшла золото.
Берег моря був би її пісківницею,
У слідах французів, що повтікали звідти,
Вона ховала би фініки, що напа̀дали з дерев.
«Алжир, – кликав би я її, тримаючись за балконні перила, –
Алжир, іди додому, ти побачиш, як я фарбую східну стіну
Сонячною щіткою».

(Переклад Юрія Андруховича)

______________________

Algeria

If I had another daughter
I'd call her Algeria,
and you would doff your colonial hats to me
and call me "Abu Algeria."
In the morning, when she opened her chocolate eyes
I would say: "Now Africa is waking up,"
and she would caress the blonde on her sister's head
certain that she had rediscovered gold.
The grains on the seashore would be her sandbox
and in the footprints of the French who fled from there
she would hide the dates that dropped from the trees.
"Algeria," I would clasp the railing of the balcony and call to her:
"Algeria, come home, and see how I'm painting the eastern wall
with the brush of the Sun."

Translation: Vivian Eden

______________________

Algérie

Si j'avais encore une fille
je l'appellerais Algérie,
et vous ôteriez devant moi vos chapeaux coloniaux
en m'appelant "Abou-Algérie".
Le matin, quand elle ouvrirait ses yeux de chocolat
je dirais: "Voilà, l'Afrique se réveille",
et elle caresserait le blond sur la tête de sa sœur,
sûre d'avoir redécouvert l'or.
Les grains au bord de la mer seraient sa caisse de sable
et dans les traces des pas des Français qui se sont enfuis
elle enfouirait les dattes tombées des dattiers.
"Algérie" je serrerais la balustrade du balcon en l'appelant:
"Algérie, viens voir comment je peins le mur à l'est
au pinceau du soleil!"

Traduction: Marlena Braster

______________________


В оригинале (читает автор) и на французском

huli_tam: (bubamara)
К национально-государственным штукам я отношусь холодно, к идее национальной гордости (типа "дякую тобі, боже, що я....")  -- с лёгким отвращением, патриотизм -- терпеть не могу как концепцию, поэтому сегодняшний день независимости не праздную принципиально.
Но вот вчера -- вчера был день моего Харькова, а это совсем другое. Это единственный город, который -- Дом; город, которому я принадлежу, даже если больше не живу в нём.

Харьков -- это детство, дворы, голубятни, ролики, турники, дружество, семья, первые любови, и речка за окном. Серый и зелёный, деревянный, кирпичный, тополиный. Город, в который я могу просто лечь, как в гамак. Каждый раз, приезжая туда, становлюсь максимально собой; отпадает потребность против кого-то бороться (которая постоянно ощущается тут во Львове), потребность как-то выживать -- там я просто становлюсь дочкой, внучкой, девочкой на каникулах, собранием всех себя за последние 29 лет.

Вот несколько моих снимков Харькова разных лет. В качестве признания в любви.

Город )
huli_tam: (bubamara)
Монстрация -- одно из моих самых любимых явлений современности. Такой весёлый, живой театр абсурда, карнавальная культура at its best. Сначала, с 2004 года, и до относительно недавнего времени она проводилась, насколько я знаю, только в Новосибирске, где её придумал Артём Лоскутов, шоб он был здоров, а потом пошла по другим городам России -- Ярославль, Хабаровск, Пермь -- и вот, наконец, в этом году случилась у нас, в Мариуполе!

В Маріуполі пройшла перша монстрація (статья + видео)

а вот друг мой Саша Протяг (второй слева, в очках) на монстрации

Мариупольская монстрация 2016

а тут ещё подборка отличных фото из Мариуполя
huli_tam: весь мир течёт сквозь тебя (Užupis)
Целый вечер искала по сетям любимую киевскую фотографию, найденную когда-то на просторах Фейсбука, не сохранённую на диске и испарившуюся из ноябрьского поста... и нашла! А заодно перечитала тот пост, про митинг у Рады 10 ноября 2015, и относящиеся к ней записи, и записи незнакомых и знакомых людей с хэштегом #ua101010 и #Don'tFu€kWithUs!.

http://www.theinsider.ua/multimedia/5641c17b14ca8/

Какие хорошие лица, как круто видеть этих людей, собравшихся перед парламентом, несмотря на дождь, и не побоявшихся взять с собой радужные флаги и плакаты, которые кое-кому глаза колют и жгут на кое-ком шапку...

И вот в такие моменты я чувствую радость и гордость, что живу в этой стране.
huli_tam: (Sephardi me)
Вот песенка, которую давно люблю не только из-за Олега Даля (в кадре не он, но поёт-то он), а наверно больше всего из-за того, как она написана: о главном герое всё время говорится косвенно; непосредственно о нём не сказано ни словечка — не то что имени, даже местоимения не мелькает, даже глагола захудалого: "придёт", мол, "вернётся" — всё происходит как бы без него, ну нитка, ну холстина — и всё же, даже не дожидаясь последнего куплета, совершенно понятно, о чём разговор.

(На моём диске было написано, что слова Давида Самойлова, но подтверждений тому найти нигде не могу, т.е. в его сборниках ничего такого не нашла. Может, он специально для фильма написал?.. Это из фильма "Расмус-бродяга").

huli_tam: (bubamara)
Ура! А теперь Верховна Рада приняла-таки пресловутую антидискриминационную поправку.

После того, как поначалу Рада эту поправку с треском провалила, в Киеве под здание парламента вышли люди, кто в радужных шарфах, кто с отличными плакатами: ниже, например, прекрасное фото от 10 ноября. И ура, это работает!

А ещё мне в фотографии очень нравится, что люди тут весёлые, с живыми хорошими лицами, что пришли они не громить, не жечь и ломать, а смеяться над политиками.
Вот в этом и есть смысл Майдана: откликаться на то, что происходит в стране, не игнорировать несправедливость, а выходить на площадь с мирным, умным и весёлым протестом -- и тем самым не давать власти зарываться и становиться тиранией.

киев 10 ноября 2015 под Радой-the best! by Andriy Andrushkiv

И пусть даже парламент в итоге принял поправку потому, что побоялся испортить отношения с ЕС и похерить перспективу безвизового режима — пусть так: это значит, что гомофобом и ксенофобом всё-таки становится быть стыдно в глазах общественности. То есть: даже если политики принимают прогрессивные решения только из страха потерять свой престиж — вероятно, поэтому же мэр Львова Садовий летом от своего имени и от имени городских властей открыто поддержал проект по сохранению еврейского наследия во Львове, к нашей бурной радости — пусть даже из соображений престижа, это уже что-то. Значит, тенденции меняются.

"Забороняється будь-яка дискримінація у сфері праці, зокрема порушення принципу рівності прав і можливостей, пряме або непряме обмеження прав працівників залежно від раси, кольору шкіри, політичних, релігійних та інших переконань, статі, ґендерної ідентичності, сексуальної орієнтації, етнічного, соціального та іноземного походження, віку, стану здоров’я, інвалідності, підозри чи наявності захворювання на ВІЛ/СНІД, сімейного та майнового стану, сімейних обов’язків, місця проживання, участі у страйку".
huli_tam: (bubamara)
Весеннее воскресенье во Львове.
Всё прозрачное, тёплое, ветреное. Несмотря ни на что, в воздухе разлит праздник.

Приехала в центр, возле Підвальної по обеим сторонам от проезжей части стоит туча народа. Я думала, это митинг по случаю годовщины аннексии Крыма. Спросила одну бабушку из толпы, она пояснила: сейчас будет крестный ход.

Удирая от него, быстро поскакала по Франка, а там встречный людской поток, не такой монолитный, как та ожидающая толпа, но тоже мощный, то ли по случаю пресловутого крестового похода, то ли я просто давно не была в центре в воскресенье. То ли весна и город гуляет.

Пошла в магазин на Богомольця и кутнула: тушь, вставочка для моего оперения, акварели, акварельная бумага и кисточки. О_о

На Галицкой опять играет тот чудесный струнный квартет: девочка на виолончели и три мальчика-скрипача, всем, наверное, лет по двадцать, такие сыгранные и такой драйвовый, пронзительный, чистый звук, мурашки от них.

Перед неприметной дверью в подъезд стоит парень в овчине и сообщает, что гуцульские сыры. Зашла в подъезд — а там и правда, будз, вурда и брынза.

Дальше по Галицкой: на скамейке сидит вечный дядечка с глиняными свистульками и в прямом смысле разливается соловьём. Он и зимой сидел свистел, как только чуть теплело: идёшь по заснеженной сумеречной Галицкой, а там щебет аркой восходит надо всей улицей, над зимой.

Возле каплиці Боїмів два чувака лабают рок'н'ролл, рядом с ними парень с двумя связанными веревочкой шестами выдувает из воздуха гигантские переливчатые мыльные пузыри, а с другой стороны, ближе к скамейкам, стоит девчонка с плакатом "Давайте обниматься!" и распахивает руки и душу навстречу каждому идущему мимо, я с радостью кинулась её обнимать и хлопать по спине.

А потом пошла туда, где ещё со вчера собираюсь засесть, рисуя или валяя или что угодно, просто примоститься в уголке и делать: в кафе, которое не столько кафе, сколько творчий осередок. Взяла кофе с корицей и апельсиновой цедрой — ужасный кайф, достала блокнот и угольные карандаши, которые J подарил на Новый Год и оно с тех пор лежало нетронутое — и проторчала там в итоге с 4 до 10 вечера, в основном перед зеркалом вывернув шею по-всякому и рисуя автопортреты, впервые в жизни.

selfie )

Периодически заходили знакомые девочки: художницы, стекляры, Р. смотрела на мои каляки, советовала. Потом, устав от своего тяжёлого выражения лица в зеркале, начала рисовать соседнего молодого человека. Он был в наушниках, из которых наружу проливалась музыка, и кудрях, из которых наружу виднелся нос. Не знаю, как это у него получалось, но, громко слушая музыку, он при этом ещё и бурно читал книжку, перемещая её с колена на стол, со стола в руки, подпирая голову, закидывая ногу на ногу и что только не. Ртутный молодой человек. Зарисовать по-нормальному его можно было бы только в образе Шивы. Вместо этого я каждые несколько секунд стирала ему уже неактуальные руки и ноги.

читатель, слушатель и ерзатель )

Под конец вечера до меня донёсся обрывок разговора у стойки:
"...Ну так, Італія — вона має сир, вона має історію, вона має Флоренцію.. але вона має Мурано".
huli_tam: (столкновение с неведомым)
Текст какой чудесный, расчудесный http://kattrend.livejournal.com/1329501.html

З.Ы. а вот и продолжение чудес: набирала в заголовке поста "про пепел и бобров". смотрю, а написала я вместо этого: "про сюсел и бобров". и ещё ведь даже не засыпаю, и буквы на клавиатуре совсем не соседние. что, как не чудеса и подсознательные сюсла? (см. для сравнения про гюгз). заголовок не стану менять, пусть будет.
huli_tam: фото: Макс Фрай (мнишки предвечерние)
Когда Люба поёт — это как будто луч скользит по шёлковой ниточке. Как бывает, если смотреть на паутинку против солнца.
А иногда этот луч скользит по стальной струне — но свет тот же.






huli_tam: фото: Макс Фрай (мнишки предвечерние)


мистецьке об'єднання Майстерня пісні

fragments of singing action "The message of summer"

фестиваль IMAGINARIUS
www.imaginarius.pt

Santa Maria da Feira, Portugal
25.05.2009
huli_tam: весь мир течёт сквозь тебя (Užupis)
Два прекрасных стихотворения: одно, пьянящее, давно запавшее мне в память — стихотворение одного из моих любимых авторов, магического Майкла Ondaatje (Википедия говорит, что на английском правильно произносится Ондачи) — я прислала J, а в ответ он прислал стихотворение одного из своих любимых современных поэтов, Ли-Янга Ли.

_________________________
Michael Ondaatje

The Cinnamon Peeler

If I were a cinnamon peeler
I would ride your bed
And leave the yellow bark dust
On your pillow.


Your breasts and shoulders would reek
You could never walk through markets
without the profession of my fingers
floating over you. The blind would
stumble certain of whom they approached
though you might bathe
under rain gutters, monsoon.

Here on the upper thigh
at this smooth pasture
neighbour to your hair
or the crease
that cuts your back. This ankle.
You will be known among strangers
as the cinnamon peeler's wife.

I could hardly glance at you
before marriage
never touch you
— your keen nosed mother, your rough brothers.
I buried my hands
in saffron, disguised them
over smoking tar,
helped the honey gatherers...

When we swam once
I touched you in the water
and our bodies remained free,
you could hold me and be blind of smell.
you climbed the bank and said

          this is how you touch other women
the grass cutter's wife, the lime burner's daughter.
And you searched your arms
for the missing perfume

                      and knew

                 what good is it
to be the lime burner's daughter
left with no trace
as if not spoken to in the act of love
as if wounded without the pleasure of a scar.

You touched
your belly to my hands
in the dry air and said
I am the cinnamon
peeler's wife. Smell me.
__________________________________________

Li-Young Lee

Persimmons

In sixth grade Mrs. Walker
slapped the back of my head
and made me stand in the corner
for not knowing the difference
between persimmon and precision.
How to choose

persimmons. This is precision.
Ripe ones are soft and brown-spotted.
Sniff the bottoms. The sweet one
will be fragrant. How to eat:
put the knife away, lay down newspaper.
Peel the skin tenderly, not to tear the meat.
Chew the skin, suck it,
and swallow. Now, eat
the meat of the fruit,
so sweet,
all of it, to the heart.

Donna undresses, her stomach is white.
In the yard, dewy and shivering
with crickets, we lie naked,
face-up, face-down.
I teach her Chinese.
Crickets: chiu chiu. Dew: I’ve forgotten.
Naked: I’ve forgotten.
Ni, wo: you and me.
I part her legs,
remember to tell her
she is beautiful as the moon.

Other words
that got me into trouble were
fight and fright, wren and yarn.
Fight was what I did when I was frightened,
Fright was what I felt when I was fighting.
Wrens are small, plain birds,
yarn is what one knits with.
Wrens are soft as yarn.
My mother made birds out of yarn.
I loved to watch her tie the stuff;
a bird, a rabbit, a wee man.


Mrs. Walker brought a persimmon to class
and cut it up
so everyone could taste
a Chinese apple. Knowing
it wasn’t ripe or sweet, I didn’t eat
but watched the other faces.

My mother said every persimmon has a sun
inside, something golden, glowing,
warm as my face.

Once, in the cellar, I found two wrapped in newspaper,
forgotten and not yet ripe.
I took them and set both on my bedroom windowsill,
where each morning a cardinal
sang, The sun, the sun.

Finally understanding
he was going blind,
my father sat up all one night
waiting for a song, a ghost.
I gave him the persimmons,
swelled, heavy as sadness,
and sweet as love.

This year, in the muddy lighting
of my parents’ cellar, I rummage, looking
for something I lost.
My father sits on the tired, wooden stairs,
black cane between his knees,
hand over hand, gripping the handle.
He’s so happy that I’ve come home.
I ask how his eyes are, a stupid question.
All gone, he answers.

Under some blankets, I find a box.
Inside the box I find three scrolls.
I sit beside him and untie
three paintings by my father:
Hibiscus leaf and a white flower.
Two cats preening.
Two persimmons, so full they want to drop from the cloth.

He raises both hands to touch the cloth,
asks, Which is this?

This is persimmons, Father.

Oh, the feel of the wolftail on the silk,
the strength, the tense
precision in the wrist.
I painted them hundreds of times
eyes closed. These I painted blind.
Some things never leave a person:
scent of the hair of one you love,
the texture of persimmons,
in your palm, the ripe weight.
huli_tam: (хобгоблин)
Это офигенно здорово, отважно, остроумно, умно и вообще пробуждает какие-то надежды на победу рассудка над навязанным свыше мракобесием в России.

Любимый мой Питер — опять и опять молодцы.

В Петербурге завершается конференция "Философия зайца", возникшая как реакция на обвинение ученых со стороны Владимира Мединского ...
huli_tam: (bubamara)
С днём рожденья, дорогой наш сэр, и до 120!

September 2017

M T W T F S S
     1 23
4567 8 9 10
11 121314 151617
18 19 20 21 222324
252627282930 

Expand Cut Tags

No cut tags