huli_tam: (Default)
Вот надо же, как бывает: думаешь, что за какой-то прошедший период с его открытиями, испытаниями, наработанными навыками, ты достиг какой-то эмоциональной зрелости, перерос какие-то инфантильные штуки. Как иногда человек перерастает астматическую аллергию. А потом бац -- и оказывается, что это не ты перерос, а просто всё это время раздражителей не было рядом. Потому что последние несколько лет ты жил там, где не водилась условная пыльца. А сейчас приехал домой -- и всё вернулось, никакого личностного роста.

Пока я жила с родителями, меня всё чем дальше, тем больше бесило, я постоянно конфликтовала, взрывалась, высыпала на ковёр сахар из сахарницы, и только и мечтала о том, чтобы съебаться куда подальше. В самом конце 2013 года я наконец сняла квартиру под Харьковом, в Солоницевке, съехала туда и отношения с родителями моментально стали лучше. Потом в августе 2014 переехала вообще во Львов. Там сразу же страшно затосковала по дому, приезжала каждый месяц-два, несколько раз чуть не бросила всё и не вернулась, останавливало то, что: у меня же во Львове любимая и уникальная работа, я нужна своим студентам. (Ну и подспудно жужжало: что, вот так просто сдашься и уедешь? как слабачка? А также: о хосспади, теперь все эти неподъёмные манатки обратно перетаскивать?!)

Но за последние полтора учебных года я, наконец, достигла гармонии со студентами, меня перестала угнетать потребность регулярно ездить вести занятия -- наоборот, это меня как-то держит в тонусе, хоть два раза в неделю вылезаю в мир к людям; я поняла, что основные психологические испытания выдержала, теперь я могу остаться, конечно дом есть дом, но меня уже не сворачивает в трубочку от тоски. Теперь я могу сама выбирать, я хозяйка положения. То есть и раньше была таковой, но раньше это всё было мучительно, я карабкалась на какие-то шведские стенки: хочу домой, но уже ведь переехала сюда; работа есть, и прекрасная, но я не могу психологически с ней справиться, спасите помогите. А теперь стало: и тут могу, и там могу. И со всем справляюсь, и везде научилась ловить кайфы.

Однако появились новые обстоятельства, и главное то, что на подходе к тридцати я осознала, что если сейчас ВСЕРЬЁЗ не займусь тем, чем больше всего хочу заниматься (т.е. музыкой), то сгорят мои годы и вовсе дотла под пустые, как дым, разговоры. Поэтому я решила всё размашисто поменять, хотя бы на несколько месяцев, а для этого требуется уехать из Львова и из Украины вообще, а потом возвращаться преподавать в УКУ уже как-то безыдейно, лучше я отдам идиш Оксане, тем более что Оксана как раз сейчас захотела снова заниматься идишем, благо дочку можно теперь отдать в садик.

Ну а если уезжать из Львова и страны, уходить с работы, а потом возвращаться обратно в Украину к "чистому листу", тогда уж возвращаться обратно лучше в Харьков, конечно.
И вот я весь конец августа, пока родители были в отъезде, умилённо предвкушала возвращение блудного попугая, ходила по городу, заново привыкая к нему и заново открывая, прямо тебе второй медовый месяц, чуть ли не гладила стены домов; основательно приводила в порядок свою комнату, которая за последние годы превратилась в полнейшую свалку; раздавала книги и вещи, разбирала бумаги, выбрасывала мусор. Наконец, комната освободилась от завалов и обрела домашний вид. А тут и родители вернулись из отпуска.

И вот у меня ещё почти две недели каникул, и я их провожу тут в Харькове, дома -- и настала та прекрасная минута, когда меня всё в родительском гнезде начало дико бесить! Жесты, интонации, предсказуемые реплики, разговоры -- всё. Точно как в старые добрые времена.

Можно, конечно, в Харькове снять отдельную квартиру. Но это как-то бессмысленно, раз у меня тут уже есть своё гнездо, которое я обустроила по своему образу и подобию, не надо тратить деньги на аренду, можно наконец будет откладывать (чего у меня никогда не получалось во Львове), можно будет помогать родителям, и потом -- одной из причин моего решения вернуться было желание помогать семейству, которое без меня печалится, тормошить его, особенно папу, который сидит целыми днями один за компом. Выгуливать его, или хотя бы веселить. А так я засунусь куда-то к чёрту на кулички (потому что affordable жильё только у чёрта на куличках), буду там с утра до вечера сидеть фрилансить, и в чём тогда глубокий смысл возвращения в Харьков?

huli_tam: (Default)
Перед тем как продолжить рассказ: вспомнила две дивные истории, услышанные на краковском еврейском фесте, пусть они будут не пост-скриптум, а пре-скриптум.

История от Рут: у неё есть приятельница старше её, тоже родом из ЮАР, но уже много лет живёт в Израиле. Так вот эта подруга рассказывала — годах этак в 50-х её отец и брат ездили по Африке, по территории нынешней Намибии. И в каком-то маленьком городке увидели еврейский надгробный камень. Не кладбище, а именно одну-единственную мацейву. Но их поразила не единичность объекта, а то, что на этом надгробии было написано. Они пришли к выводу, что покойный, видимо, не имел семьи, и еврейской общины тут никакой нет, поэтому очевидно хоронили и камень заказывали его друзья, которые в иудейской теме не шарят, но хотели из любви к товарищу всё же написать что-то на камне, еврейскими буковками. И, вероятно, начали искать какие-то еврейские тексты в его бумагах, или уж не знаю где они искали еврейские тексты в маленьком городке на юге Африки в до-интернетную эпоху.
Но некую надпись нужными буковками они нашли и выгравировали. На надгробии стояло "כשר לפסח" — "кошерно для Пейсаха".

(Еслишо, этой надписью маркируют еду и питьё, которые можно употреблять на Пейсах, т.е. не содержащие продуктов брожения)

История от Ирены Клепфиш: где-то в Америке она видела надпись то ли на мотеле, то ли просто на каком-то баннере, растянутом над дорогой: "Happy Yom Kippur!"
Ирена добавляет: "Нет, это было очень трогательно с их стороны, люди просто хотели выразить дружеское отношение к своим еврейским согражданам".

(Еслишо, Йом-Кипур — это "судный день", когда люди постятся, подводят итоги года, думают о своих проступках, о смерти, плюсах и минусах в карму, и всё такое)

Да, так вот.

продолжаем поездку )
huli_tam: (Default)
Дарья Серенко вчера процитировала фразу из какой-то статьи Айзенберга: "Поэзия — это то, что меняет представление о поэзии".

Записать иглами в уголках глаз.

Я три дня бурно ссорилась с J из-за анализа поэзии — из-за того, что его представление было шире моего, и меняло моё, и я это воспринимала как посягательство и угрозу. Точно так же мы уже несколько лет ссоримся из-за contemporary art, точно так же я воспринимаю непонятное как угрозу. Как всё-таки каноны являются "зонами комфорта", как хочется объявить вот это, и вон то "вообще никаким не искусством", "не поэзией", как будто от этого мир сразу устаканится. Нелегко мне далась эта "смена представления о поэзии", а насчёт contemporary art мы даже во время каникул так ругались — то есть ругалась в основном я — что в итоге я не выдержала и в хельсинкском музее современного искусства (в который я гордо и тупо НЕ пошла, только в магазинчик в холле!) купила себе книгу, чтобы узнать об этом искусстве побольше, вместо того чтобы прятаться от него под стол.

Но с поэзией ещё труднее. Мне даже с белыми стихами трудно, хотя традиция куда как стара. А мои уши заточены исключительно под силлаботонику. И потому я так срусь с J, который воспитан природой суровой современной ему американской традицией свободного стиха и потому слышит и переиначивает мои стихи в другом режиме, в другом ритме, "слышит другой барабан", и читает английские переводы Мандельштама, в которых утерян и ритм, и рифма, и лёгкость, и потому переводы эти меня возмущают, и я бушую: "это вообще нифига не Мандельштам, а хер знает что, оторвать и выкинуть".
А потом думаю: ну а как его переводить на другие языки, в частности на английский? Он же не дастся просто. И переводчики это понимают. Поэтому пытаются пойти вообще другим путём, чем создавать уродливый рифмованный недоперевод.

А уж спор о вольности перевода, о дозволенности, о границах — это вообще одна из наших повторяющихся крупнейших ссор с J. Я негибкая, а он открыт всем ветрам и сам, будучи свободным художником, переиначивает — художественные тексты, изображения, всяческие art pieces — экспериментирует, играет, выворачивает наизнанку. А я, узколобый любитель канонов, от этого бешусь. Есть found poetry, есть визуальная поэзия, есть перевод, который не параллелен оригиналу, а альтернативен ему, есть перепев как способ чтения, есть карточки Рубинштейна, да столько всего есть. Стихи можно писать миллионом разных способов. Как когда-то написал мне J, "it is possible to make love by eating an apple, by drawing shapes in the sand with your toe, by sitting still with your face turned toward the wind. And if these things, then certainly by writing". А у меня срабатывает условный рефлекс: нет-нет, это всё не поэзия, мы-то знаем, что такое поэзия, и не дадим её в обиду. Поэтому ничего я не слышу, зажимаю уши и скандалю.

Но есть рычаги, которые многое способны поменять. И главный рычаг — меткая, ясная, бьющая в яблочко формулировка. От которой всё вдруг становится на свои места.

И вот она мне сегодня по счастливой (не) случайности попалась, такая формулировка.

Поэзия — это то, что меняет представление о поэзии
.
huli_tam: (Default)
Я долго не писала совсем не потому, что забросила ЖЖ, а потому, что была (и продолжаю быть) в интенсивных разъездах по Польше, Украине, Молдове, снова Украине, 9 августа начала писать вот эту запись в Кракове, сидя на летней террасе кафе "Клезмерхойз", но так и не дописала, потому что уехала на край света и сейчас пишу оттуда. Рассказов накопилась куча, в сентябре будет много времени и я всё изложу. Тем временем 3 августа мне стукнуло тридцать и занимаюсь я в жизни своей примерно вот чем

unnamed (3)

Тем временем, последние новости:

1) В постоянную экспозицию музея истории и искусства в Турку входят, среди прочего, Пикассо, Энди Уорхол и Сергей "Африка" Бугаев (который мальчик Бананан)

2) А под холмом, на котором располагается турковский художественный музей, скромно притаился бюст Ленина.

3) Сегодня впервые в жизни каталась на велике с ножным тормозом -- сначала психовала, но потом оказалось, что даже шлимазлу очень сложно врезаться в машину в тишайшем (несмотря на туристскость), городе Рованиеми. Улицы широкие, машины вроде бы есть, но почти не двигаются, люди говорят негромко, в ботаническом саду всё цветёт и благоухает, в соседнем лесу затонула в траве белая лодка, 6 км до полярного круга.

4) Прямо сейчас: юная компания за соседним столиком уже полчаса в красках расписывает, кого и как тошнило во время путешествия.

5) А это река Оунасьоки, мы в ней сегодня купались нагишом при свете дня, пока никто не видел (кроме одной девушки, которая как раз выгуливала собаку мимо нас). Для Лапландии очень теплая вода, градусов 15 так точно
 
Ounasjoki in Rovaniemi 12 aug 2017

Ounasjoki in Rovaniemi 12 aug 2017 - J
huli_tam: (Default)
Зарплату вчера дали, её хватило и на арендную плату, и на коммуналку, и на отдачу части долгов, и надеюсь что завтра удастся поймать ту тётечку, которой нужно на операцию, а билет до Люблина мне купили. И даже отправилась ко мне по почте часть долга, который должны мне -- должен успеть дойти до отъезда. Правда, теперь компьютер сломался, но я пишу той его половиной, которая ещё работает. Ура и спасибо всем, кто сопереживал!

Вчера провела последние пары со студентами -- причём, поскольку в понедельник был выходной, я решила наверстать в среду и каждую из двух пар раздуть. Поэтому получилось не три, а где-то пять часов подряд, и я вообще не заметила разницы, так со студентами хорошо. В конце последней пары на меня напала икота, что усилило сюрность происходящего -- мы всё читаем роман Кульбака, и под конец бред густеет: сидят наши герои в хижине среди леса, в глубине беларусских чащ, смотрят из окошка на выпавший снег, и один из них говорит: "День сегодня какой трансцендентальный выдался, а?"

В сочетании с икоткой преподавательницы всё это давало прекрасный оттенок безумия.

А до пары я, всё ещё стоя на ушах из-за тогда ещё нерешённой финансовой ситуации, выяснила, что существует относительно просто и действенный способ успокоиться: поесть. Потому что не завтракав проводить четыре пары -- это плохая идея. Я решила влезть в последний долг (который тут же и отдала, тк по ходу дела нагрянула Мадам Зарплата) и оказалось, что можно взять в столовой не порцию, а полторы порции печёной картошки, и жизнь станет куда веселей. Более того, там даже были эклеры. Они лежали горкой, но были, несмотря на одинаковую цену, какие-то разнокалиберные: кто побольше, кто поменьше. Я доверительно говорю девушкам за стойкой: "Дайте мне, пожалуйста, большой эклер". И одна из девушек ка-ак вынула откуда-то целое пирожнище! Оно выглядело не как "эклер побольше", а как просто мутант какой-то. Ему, наверно, мама в детстве говорила "не надо так много крема есть", а оно не слушало и непомерно раздалось. И вот этого мутанта размером с тарелку девушка преподнесла мне со словами "вот, большой эклер". Она не смеялась, но мне показалось, что это был такой ироничный жест.

Вот, от уксуса куксятся, от горчицы огорчаются, а от эклеров, несмотря на полное отсутствие аллитераций и ассонансов, получаются отличные пары по идишу.

А ещё я нашла по дороге из Мурованого во Львов отличный пункт приёма и переработки сразу многого мусора: там тебе и стекло, и пластик, и бумага, и даже кулёчки. Всё берут. Поэтому я взяла свой походный рюкзак, запихала туда сразу всё и, радостно звеня бутылками и шелестя макулатурой, поехала и сдала. Пищевой же мусор я (пока соседи не видят) зарываю у нас в палисаднике. 
huli_tam: (Default)
За последние два дня наткнулась на две фразы из разных источников, которые мне хотелось бы написать на своём флаге (будь у меня таковой). Или, если бы я писала автобиографию, то вместо целого манускрипта ограничилась бы этими двумя цитатами. Потому что в них -- всё главное, что я могу сказать о себе.

1) "Трэба было добра начытацца ў дзяцінстве казак, каб прысьвяціць жыцьцё такой лухце". (Альгерд Бахарэвіч)

2) "Як на мене, займатися чимось непотрібним (по факту, йдеться про непотрібність чогось для широкого загалу) - це найбільша розкіш, це найкраще заняття для людини, це і є благородне заняття". (Olexiy Sunyata)
huli_tam: (Default)
Грустное какое-то дело эти вечера.
Всё видится более заброшенно, одиноко, тоскливо, чем в другие времена суток. Наутро вечерние печали выглядят менее серьёзными, но я не уверена, что это потому, что утро -- мудренее. То есть я не уверена, что утренняя точка зрения более объективна (читай: заслуживает большего доверия), чем вечерняя. Кто там из них объективен: вечернее обострение, утреннее притупление, дневная усреднённость? Это как с оттенками: при разном освещении мой якобы серый дом (и вещи в нём) выглядит по-разному, но с чего мы взяли, что "на самом деле" -- это именно "при дневном свете"? Может, его "настоящая" окраска, если таковая вообще есть -- как раз ночная, которая проявляется, если обмакнуть его в темноту, как увезённые с моря и поблекшие в городе камушки обретают свою настоящую окраску, когда их положишь опять в воду? А может, "настоящие" цвета вещей вообще проявляются очень редко, в Дьюрин день у серого камня, когда прострекочет дрозд и заходящее солнце бросит последний луч на дверную скважину?

________________________________

За ночь декорации опять резко поменяли: ещё вчера всё было в снегу и болоте по щиколотку, и с мокрой вьюгой, а сегодня с утра всё опять зеленеет и золотеет, и тепло, и деревья по-прежнему цветут, как будто вовсе и не было этих четырёх внесезонных дней. Только кучи грязного снега, "будто снег тот к весне непричастен", выдают косоруких рабочих сцены.

________________________________

Впервые в жизни испекла чизкейк.
То есть нет, на Новый Год уже пекла один, банановый, но он был совсем другой, из творога и, ожидаемо, бананов. А этот -- классический ванильный, с основой из песочного печенья (очень приятно мять печенье мялочкой), с настоящим сыром Филадельфия, даже водяной баней из предосторожности, и всё такое прочее
Правда, хрен его знает, пропёкся ли он и получился ли вообще -- ещё не попробовала. Выглядит очень целомудренно.

________________________________

Доваляла своего огневого дракончика. Папа сказал: "Выглядит как антилопа с крыльями". И он, в общем, прав: все мои дракончики "немножко лошади". Осталось доделать второго, который сумеречный ручной дракон-браслет.





huli_tam: (Default)


....обрастя неравномерной гривой.

а ещё в прошлом июле, в гостях у Маши, было так:


потому что лысину, точнее сам акт стрижки ёжиком под машинку (обычно оставляю 5 мм) я использую как панацею против житейских невзгод.

а сейчас из чистого эксперимента решила растить волосы, посмотрим, насколько у меня хватит терпения. никогда в жизни не носила длинную гриву, максимум было -- до плеч, даже чуть короче, недолго в школьные годы. да мне никогда и не интересно было что-то специально делать с волосами, кроме исправного ношения расточек -- главное, чтобы в глаза не лезли и чтобы вообще поменьше путались под ногами. мешают. а тут стало интересно. 

huli_tam: (Default)
кайф!
(и да, найдите с трёх раз, где из них иллюстрации Туве Янссон). а мой личный фаворит тут -- Ralph Steadman

https://tygertale.com/2013/08/14/down-the-rabbit-hole/

Если бы по той или иной причине я не могла больше заниматься музыкой и добрые духи дали бы мне на выбор все сферы человеческой деятельности -- науки, искусства, ремёсла, выбирай любое, научим и пустим в вольное плавание -- я бы стала или иллюстратором сказок, или дизайнером безумных одежд.

huli_tam: (Default)
Такой забавный набор работ на меня напа́дал, отчасти они друг друга зеркально отражают: перевожу книгу -- в кои-то веки художественную, а ведь зарекалась - с польского на русский, и перевожу кусок научной работы с украинского на английский, редактирую перевод книги с английского на русский, транслитерирую идишские статьи из евреицы в латиницу и в то же время транслитерирую польско-идишскую песню евреицей, то есть польскую часть текста пишу еврейскими буковками (это мы где-то год назад с Псоем вдвоём перевели "O mój rozmarynie" на идиш, хыхы, а теперь её для альбома надо набрать).
huli_tam: весь мир течёт сквозь тебя (Užupis)
Целый вечер искала по сетям любимую киевскую фотографию, найденную когда-то на просторах Фейсбука, не сохранённую на диске и испарившуюся из ноябрьского поста... и нашла! А заодно перечитала тот пост, про митинг у Рады 10 ноября 2015, и относящиеся к ней записи, и записи незнакомых и знакомых людей с хэштегом #ua101010 и #Don'tFu€kWithUs!.

http://www.theinsider.ua/multimedia/5641c17b14ca8/

Какие хорошие лица, как круто видеть этих людей, собравшихся перед парламентом, несмотря на дождь, и не побоявшихся взять с собой радужные флаги и плакаты, которые кое-кому глаза колют и жгут на кое-ком шапку...

И вот в такие моменты я чувствую радость и гордость, что живу в этой стране.
huli_tam: весь мир течёт сквозь тебя (Užupis)
вдруг поняла, что многоязычие имеет для меня особенный смысл. и переезд на Галичину — тоже.

когда я ещё не жила во Львове, но уже часто сюда приезжала, то огорчалась: как же я теперь вернусь в Харьков, что я буду делать без этого галицкого билингвального пространства? Оно стало ощущаться как атрибут чего-то родного, домашнего. И все мои самые сильные моменты самоидентификации со Львовом, моменты любви — они все связаны со всплесками мультикультурности и многоязычия: клезфест, встречи с друзьями из разных мест (львовянами и экспатами), услышанные на улице обрывки фраз и песен на разных языках и суржиках...
Но это всё было скорее неосознанное. И вот теперь сформулировалось осознанное.
Я вдруг увидела, что есть небольшая группа людей, точнее не группа, а карасс, они могут друг друга вовсе и не знать, но их объединяет некое общее пространство (культурный контекст, так сказать) — и эти люди владеют неким общим набором языков: русский-украинский-польский-идиш-английский, часто ещё немецкий, иногда ещё чешский и/или словацкий. И это люди, глубоко связанные с Восточной Европой и еврейством. Историей, языком, культурой, музыкой, войной... кто-то родился здесь, в Старом Свете, а кто-то — уже за океаном, в Новом Свете, и приехал сюда — в поиске своих корней, в поиске живой истории, которая много лет была за железным занавесом.

И этот мир галицкий и буковинский (и волынский тоже, но я про него меньше знаю) — во-первых, довоенный, имперский, (кто под Австро-Венгрией, кто под Россией) во-вторых — советский и PRL'овский — он и мрачный, и часто затхлый, и во многом исполненный внутренних свар, ненависти, ксенофобии — но в то же время он и полный жемчугов, и пронзительный, и щемящий и родной. Буковина: вот проект Meridian Czernowitz со своими переводными и разно-билингвальными изданиями, со своими литературными встречами, поэтическими турами — смог это поймать и без пафоса передать. Галичина: во Львове Центр міської історії делает важные штуки про это, уже не с литературной, а с исторической стороны.
У меня вся эта до-и послевоенная флотилия в голове, неполный список кораблей, который я и до середины-то прочитать не могу (Ицик Мангер, Пауль Целан, Роза Ауслендер, Дебора Фогель, Юра Зойфер, Іван Франко, Ольга Кобилянська, Рохл Корн, Бруно Шульц, Зузана Гинчанка, Ирина Вильде, Карл-Эмиль Францоз, Зельма Мейербаум-Айзингер, Йозеф Рот, Элиезер Штейнбарг. Идиш, немецкий, румынский, русский, украинский, польский), а ещё ведь есть и дальше, только теперь это всё пишется и обдумывается на разных территориях, есть Тарас Прохасько и Юрко Прохасько, которые пишут и переводят (Юрко Прохасько как раз Дебору Фогель переводил, с идиша, а Катю Петровскую, русскоязычную украинскую еврейку, пишущую на немецком — с немецкого, соответственно. Обязательно почитайте Катю Петровскую, "Мабуть Естер" (Vielleicht Esther), в оригинале или переводе — это замечательная книга).

И вот это всё, этот дискурс, с его любовью и ненавистью, и этим калейдоскопическим сплавом и соседством (которое зачастую вовсе не было умиленным братолюбивым соседством, а было, наоборот, ксенофобским, националистским, злобным — но бывало и другим, действительно взаимопроникающим и братским), и... ну, и переплетением всем этим... это такой необъятный, горький, но очень цепляющий меня за всё живое дискурс. И те немногие люди, которые разделяют со мной именно этот странный набор языков — Мейшке, Барри Смерин, Майкл Стейнлауф, еще несколько человек — с ними мне хочется сидеть и долго, долго говорить сама не знаю о чём, чтобы выговаривать это, проговаривать это, расчищать поверхность от песка и налипшего мусора... написала километровое письмо одной прекрасной учёной-историку, которая меня не знает, но у нас с ней есть общие знакомые, и занимается она именно Восточной Европой, именно вот всем этим дискурсом, и говорит именно на этих перечисленных мной языках — а с ней мы вообще никогда никак не пересекались и даже словом не перемолвились — написала ей письмо не научное, а невнятно-личное, про вотэтовсё.

так вот: я вдруг поймала себя на том, что своими языками как бы пытаюсь воссоздать модель Галичины и Буковины в лице себя одной. (Румынский я, кстати, тоже давно хочу учить, из-за Fanfare Ciocarlia). Наращивая слои, пытаюсь оказаться и этим, и тем. И украинским соседом, и польским, и русским, и еврейским. А если еврейским, то тоже не одним, а как минимум тремя. И ассимилированным евреем из семьи врачей или юристов — польскоязычная львовская элита, как вот Лешек Аллерханд — который не молится и не говорит на идише. И тем, традиционным, который зажигает субботние свечи и поёт еврейские колыбельные. И тем, советским, для которого это всё уже смялось в один пластилиновый шарик и раскаталось тонким слоем под поверхностью, вместе с анекдотами как про тётю Песю, так и про Штирлица и Брежнева.
huli_tam: весь мир течёт сквозь тебя (Užupis)
Запостила в дивное сообщество [livejournal.com profile] zabytoe_staroe, как раз для таких вопросов и созданное (и уже помогавшее мне раньше в аналогичных поисках), но пока там никто не отвечает, запощу и сюда, авось.

Сама не знаю, почему мне приспичило вспомнить эту книжку из детства, но вот надо и всё тут. Осталось такое от неё ощущение полузабытого сна, промелькнувшей загадки -- кажется, даже когда она у меня была (годами лежала у бабушки Аси в кладовке), я эту малюсенькую сказку как-то не очень понимала, в ней и тогда сквозила какая-то таинственность.

В общем, это -- насколько я могу наскрести по сусекам памяти -- была сказка про песочницу, колдовство и какие-то короны
У меня она была отдельной тоненькой книгой, буквально несколько страниц, иллюстрированная -- там был мальчик, кажется,  Славка, или Алёшка, который играл в песочнице и то ли по ходу игры попал в волшебное царство, то ли прямо не выходя из песочницы, расколдовал кого-то заколдованного (для этого он разгадывал загадки, кажется). Имел дело со злым волшебником?..или с вороном? или с каким-то местным кощеем?
И в конце волшебство просто куда-то девается, все счастливо расколдованы, а мальчик остаётся играть в песочнице, как будто ничего и не произошло. В названии сказки фигурировали не то короны, не то короли... что-то вроде "Семь корон", или "Семь королей" (но точно не "Семь подземных королей", нет)... Или даже скорее не семь, а три короны -- сейчас мне смутно вспоминается, что книжка вроде бы была жёлтая, а на обложке -- этот мальчик, главный герой, в трёх коронах.
huli_tam: (Tortov Roddle)
Мне хочется писать про дом, друзей и песни, вчера был мокрый Киев, счастливая развиртуализация с прекрасными людьми, и встречи со старыми друзьями, и смешная тётечка на вокзале, и пение весь вечер, от Новеллы Матвеевой до Юза Алешковского; сегодня я впервые за два месяца приехала в Харьков и так здорово дома, так здорово влезть в старые домашние растянутые штаны с пузырями на коленях и дыркой на попе — а Львов, как оказалось, сегодня празднует первый снег (ну вот, как я уезжаю, так самое интересное!) а в Харькове +15 и мокрядь, и ещё моя взрослая идишская студентка Инна Абрамовна сегодня утром позвонила мне на мобильный, чтобы поблагодарить за рассказ Переца, который я им принесла почитать, так он ей понравился (никогда ещё мне студенты не звонили с благодарностями!!) — вот о чём хочется писать,

а как про это писать, когда по всему миру пиздец:

Бейрут
Париж
Мали
31 штат США не желает принимать сирийских беженцев

а вчера у нас под боком в Чаплынке какая-то не настолько кошмарная, но всё равно дикая и позорная история с линиями электропередач (о которой я узнала только сегодня) — украинские силовики пришли с автоматами отгонять от ЛЭП крымских татар, активистов (безоружных!) энергетической блокады Крыма. Слава богу, никто не погиб — но тем не менее ситуация гадкая, журналист Шевкет Наматуллаев писал вчера по горячим следам: "Нацгвардия и батальон Херсон (около 100 вооруженных бойцов) во главе с Ильей Кивой окружили участников блокады Крыма, которые охраняют поврежденные электроопоры на Чаплынке. Силовики хотят оттеснить участников блокады от линий электропередач. По словам очевидцев, уже несколько крымских татар пострадали. Силовики не стреляют, но бьют прикладами автомата, в том числе и женщин".

И нет, Наматуллаев пишет не с целью написать-гадость-про-поведение-украинцев. В украино-российском конфликте он как раз настроен проукраински. И я пишу этот пост тоже со своей проукраинской позиции. Что за хуйню творят бойцы Нацгвардии? Вот оно, видео вчерашнего штурма Чаплынки. И как все силовики, кроме Кивы, реагируют на активистов и журналистов. Без разговоров, без пояснений, зато "слава Україні" поорать — это всегда пожалуйста. "Оловянные солдаты думать вовсе не должны".


А ещё у моего близкого друга А. по вине одного мудака в один момент безвозвратно пропал а) результат годичной творческой работы; б) жизненно важные и очень труднодоступные лекарства; в) жильё.

И я не знаю, как реально помочь хотя бы кому-то из пострадавших в вышеописанных пиздецах. Понятно, что от воплей и соплей ничего не исправится. А я сейчас приехала домой, к семье, с которой не виделась два месяца, и мне хочется их радовать и радоваться вместе с ними: радоваться тому, что мы все вместе, сидим дома, дурачимся, болтаем. Но когда начинаю ловить эти кайфы уюта и семейства (а это для меня естественное состояние, скорбить труднее), то получается некий пир во время чумы. Одно дело — сидеть в тёплой освещённой кухне, когда за окном дождь со снегом, и от этого в кухне становится ещё вдвойне уютнее. Это хороший контраст. А другое дело — сидеть в уюте семьи, когда где-то людей взрывают, захватывают в заложники, бьют прикладами — и вот на фоне этого (хорош фон. смерть как фон. насилие как фон) радоваться семейному уюту как-то дико.
huli_tam: (bubamara)
Я уже давно написала этот пост, но всё не могла закончить, потому что начались поездки и проблемы с интернетом. Поэтому публикую его с опозданием в месяц.
Запись открываю, чтобы все могли прочесть, но комментарии, уж простите, отключу, т.к. хочу просто поделиться историей и своими мыслями о ней, а к приходу троллей не готова. Это, конечно, малодушие, но я уже по горло сыта виртуальными и реальными срачами, а не рассказать не могу.


Предыстория. 4 июня во Львов приехали Кшиштоф и Фабиан, молодые режиссёры из Берлина, которые снимают документальное кино про одну деревеньку во Львовской области. А я должна была у них работать переводчиком. Приехали они незнакомыми работодателями, а под конец этих трёх дней съёмок мы уже были друзьями, и история, которую рассказывает этот фильм, очень сильно зацепила меня саму.

История. В сорока километрах к югу от Львова, в Перемышлянском районе, есть село Ганачівка. До 1944 года там было два села, Ганачів и Ганачівка, то есть это были как бы два куска одного большого села, но в том куске, который назывался Ганачів (Hanaczów), в основном жили поляки и немного украинцев, а в том, который Ганачівка (Hanaczówka), наоборот — в основном украинцы и немного поляков. Ещё там жили евреи.

Во время Второй мировой на этой территории началась полная мешанина. Возле села довольно большой лес, так вот в начале войны в этом лесу действовали одновременно четыре партизанских отряда: во-первых, УПА, во-вторых, АК (Армия Крайова), в-третьих, советские партизаны, и в-четвёртых, ещё и еврейские партизаны. И ещё, естественно, по этим территориям шли немцы. Не знаю, в какие именно моменты кто с кем сотрудничал против какого из общих врагов, но поляки и украинцы, до того жившие как добрые соседи (мы опрашивали местных, потом подробнее напишу), стали друг друга, мягко говоря, пиздить. И вот, собственно, история: было две атаки УПА на Ганачів, и поляки, которые спаслись, бежали из села: в Верхню Білку, в Чижиків, в Винники, а потом в Польшу. В селе остались в основном старики и солдаты Армии Крайовей, сторожившие село. И вот в 1944м они заметили какой-то отряд, приняли его за украинских повстанцев, атаковали, а это оказались гитлеровцы, немецкий отряд, который в ответ привёл подкрепление, тяжёлую артиллерию, и вот они то ли сами, то ли при содействии украинских повстанцев, перебили оставшихся жителей и сожгли всё село дотла, до голых стен. После войны в Ганачів(ку) переселили украинцев с польских территорий в рамках операции "Висла". И вот эти семьи приехали туда жить: кто был изначально родом с Лемківщини, кто с Підляшшя, в общем, сборная солянка. И остались там жить.

Дедушка и бабушка Кшиштофа жили в Ганачеве и были в числе тех, кто спасался бегством от повстанцев. Кшиштоф родился в Польше, вырос и живёт в Германии, всё детство-отрочество слышал о Ганачеве и уже после смерти дедушки с бабушкой решил копать информацию об этом селе и его трагедиях, в итоге решил снять документальный фильм. Он приезжал в село в прошлом году с переводчиком, расспрашивал местных стариков, что они помнят. В этом году тоже приехал, снимать дальше.

Как раз одновременно с его приездом туда же в Ганачівку прибыла группа харцеров, польских скаутов, чтобы привести в порядок старое заброшенное польское кладбище в лесу и поставить там пятиметровый деревянный крест. И вдобавок оказалось, что как раз в один из этих дней будет торжественная церемония: празднование 620-летия первого письменного упоминания о селе. И вот мы всё это снимали, а главное, расспрашивали
старожилов, кто что помнит.

что мы услышали )
huli_tam: (Tortov Roddle)
Такое частое чувство: вот я с кем-то категорически не согласна, но при этом понимаю, что у меня нет ни достаточного красноречия, ни знаний, ни логики, ни душевных сил, чтобы мотивированно, спокойно, без пены у рта объяснить человеку, почему я считаю, что он неправ и показать ему, в чём смысл моей позиции. То есть я не говорю про попытки диалога со злобными троллями-провокаторами или людьми, слышащими только себя и больше никого; тут-то и так понятно, что разговора не будет. Нет, даже с очень внятными, разумными, доброжелательными собеседниками не получается: либо бурно ссорюсь, либо тихо перестаю общаться насовсем, если что-то уж совсем чуждое и неприемлемое (просто самоудаляюсь из общего пространства), либо отмалчиваюсь, мол, я этого не слышала и комментировать не буду, чтобы не поссориться, давайте лучше о рецепте пряников.

Не потому что "ему (или ей) не объяснишь". А потому что "я не объясню"

Это вот как я не умею рассказывать про что бы то ни было в целом, как явление, т.к. у меня нет общих знаний ни про что, нет какого-то общего целостного представления, только цветные осколки
то есть нет ничего, про что могу честно сказать: в этом я разбираюсь,
ну или хотя бы: более-менее разбираюсь,
всё очень разорванно, клочки по закоулочкам, даже то, что как бы является "моей" стихией в большей степени, чем все прочие стихии: даже там, если что-то и есть, то оно интуитивно, а не обоснованно,

и не умею подытоживать, характеризовать, делать выводы и заключения, вытягивать какие-то общие линии из своего сумбурного восприятия бытия и поверхностных фрагментарных знаний — могу вот про этот помпон на верхушке берета рассказать, или про левую ноздрю, а целого не понимаю, не охватываю

вот точно так же не могу аргументировать, так как не чувствую за своими плечами какой-то общей... обізнаності и логической базы. Чувствую некоторую пропасть: а что если он меня спросит "а как же вот это?", что я ему отвечу
— а ничего, кроме "сюствую", ведь большая часть моих мыслей и соображений словами не выражается, это и не мысли толком, скорее ощущения. Но "я так чувствую потому что потому" не канает vs "я так думаю потому что A, B и С ". И против логики собеседника я беспомощна: "сюствую" неправильность подхода, а ничего сказать не могу, только лапками шевелю. А аргументация у меня заканчивается после второй-третьей реплики: ну нет её, словами не выражается.


Поэтому все подобные разговоры вызывают у меня малодушное желание вместо того, чтобы отвечать самой, побежать к тому или этому человеку, авторитетному для меня, про которого я точно знаю, что уж он (или она) в этом разбирается, уж он-то найдёт нужные слова — побежать и привести его за руку в разговор: вот, мол, я тут собеседнику не могу как следует ответить, а вы сможете, я знаю.

Иногда, если это происходит в интернете, такая возможность теоретически и правда есть: кинуть "авторитетному человеку" ссылку на пост или на комментарий, мол, спасите-помогите, ответьте вместо меня, вы же умный. Но нельзя, не только потому что собеседники друг с другом не знакомы, но и потому что это некий абсурд, просить ответить за тебя. "
Вы, чего, и конфеты за меня есть будете? — Ага!"

Поэтому молчу. Что тоже не дело. Но если не умею сказать, не заводясь и обоснованно
— лучше уж молчать.
huli_tam: (l'ours à vélo)
Третий раз за последние две недели потеряла мобильный, но на сей раз, кажется, с концами (хотя есть подозрение, что он где-то тут в квартире, поэтому и "абонент вне зоны": тут ловит плохо).

Обидно не за телефон, а за сим-карту с важными номерами и, главное, — родными и прекрасными смсками от друзей, они как письма.

Но, как бы там ни было — завтра еду домой на неделю! Ощущение как в начале каникул, хотя мои "каникулы" уже давно идут, а вот же ж. И хотя мы же не так давно ездили в Харьков с J, но то был короткий приезд с массой беготни, всего на три с половиной дня.

Я подозреваю, что по приезде радость поутихнет, но всё равно: домой, домой, домой!



Везу подарки, поскольку до Нового Года не успела их придумать. Вчера весь вечер простояла в магазине, где продаются сотни бусин всех цветов, размеров, форм и материалов, а ещё маленькие металлические подвески, швензы, шнурки и так далее: выбирала и нанизывала ожерелье для мамы, вот оно тут готовое, но ещё без застёжки:

necklace
huli_tam: (Tortov Roddle)
Я сейчас вспомнила одного друга, с которым мы давно не общались, и вообще наши пути как-то очень разошлись — но иногда я думаю о нём, и пусть у него всё будет хорошо — так вот, он петербуржец, у него два образования: психологическое и экономическое, он владеет английским и итальянским, некоторое время работал в журнале по искусству, потом издавал свой собственный журнал — а потом (ему было чуть-чуть за 20, кажется), когда финансы на издание журнала кончились, он вдруг бросил всё, уехал в Барселону и устроился там официантом. (Когда я спросила. почему именно в Барселону, он ответил: "Туда были билеты дешевле всего").
И он совсем не склонен к каким-то "театральным" выходкам (в отличие от меня), он вообще не делал события из своего отъезда и "переквалификации", абсолютно не героизировал этот поступок. Я уже намного позже о его отъезде узнала: тогда я вообще потеряла его из вида на несколько лет. Обо всём этом он рассказал мне уже потом, при встрече в Питере, года три назад.

Меня и тогда этот поступок ужасно восхитил
— вот так просто плюнуть на два образования, на крутые работы по специальности — уехать далеко-далеко, туда, где у тебя никого нет вообще, никаких связей и родственников и устроиться официантом. Просто потому что душе так надо.

А сейчас для меня это вообще какой-то... ну предел мечтаний, что ли. Не обязательно именно официантом и именно в Барселоне
— я с моей координацией движений и рассеянностью им всю посуду перебила бы. Но вот такой переход от всего этого нервного, высокоинтеллектуального, которое мучает и выматывает и в итоге не приносит кайфа, кроме недолговечной гордости за "продукт" — к какому-то гораздо более физическому, гораздо менее творческому труду, который не крадёт тебя у жизни, а оставляет в голове и душе место для всего остального — это вот То Самое.

Мне кажется, я стою на пороге очередной серьёзной перемены... И теперь не страшно. Всегда ненавидела перемены и боялась их, а с переездом во Львов как-то всё стало стремительно менять очертания. То, что казалось главным (например, художественный перевод), ушло на задний план. То, что казалось незыблемым, неким императивом (я-живу-тут-и-никуда-никогда-не-перееду), оказалось очень текучим. Образ жизни, который я раньше осуждала и высмеивала (праздношатание), оказался очень моим. "Всё, над чем я смеялся когда-то
— всё теперь восхищает меня".

На самом деле, если бы я сейчас нашла хорошо оплачиваемую физическую, но не очень тяжёлую работу, которая не требует долгого обучения (допустим, промальпом я бы заниматься щас ну никак не стала, а какой-нибудь мойкой-покраской стала бы) и которая позволила бы мне оплачивать жильё и уезжать время от времени — я бы с радостью отказалась от переводчества хотя бы на несколько месяцев.

Вообще одна такая у меня есть на примете, но она на волонтёрских началах, а у меня сейчас закончились все деньги (полностью) и приходится занимать в долг и просить у родителей...
huli_tam: (автопортрет)
Кажется, я в который раз остаюсь в меньшинстве. Состоящем уже почти что из одной меня.

МНОГО БУКВ )


А теперь вот что. Это важно. Тут помочь могут как харьковчане, так и люди из других городов.

В Харькове есть волонтёрский пункт помощи беженцам из Донецкой и Луганской области (там дежурят в том числе и сами беженцы, которые переехали и сами стали помогать таким же, как они). Это называется "Станция Харьков".

У них две точки в городе.
Одни работают на Краснооктябрьской 20 собирают одежду, еду, памперсы, обувь, матрасы, лекарства к ним каждый день приходят сотни людей, которые уехали из зоны АТО в чём были, многие беременные или с детьми, и им буквально не в чем ходить и не на чем спать, поэтому если есть чем помочь это крайне приветствуется (а может, и подежурить, тк они сбиваются с ног).

Конкретно о потребностях:


  • очень нужно детское питание для любых возрастов, детей много. Кстати, на втором этаже ребята обустроили детскую игровую комнату, куда можно отдать ребенка, пока люди ждут в очереди, или если им просто нужно куда-то, а ребенка деть некуда.

  • памперсы детские размеров от 1 до 5, взрослые тоже нужны.

  • очень нужна тёплая одежда детская и взрослая. Летняя, в целом, тоже нужна, но ее сдают больше, а на днях уже осень. Многие люди уезжали летом, на неделю, и с одной футболкой...

  • обувь детская и взрослая.

  • любая канцелярия детям скоро в школу в новом городе, где все придется покупать с нуля.

  • школьная форма

  • посуда

  • коляски

  • игрушки

  • книги и детские, и взрослые.

Все это харьковчане могут сдавать в любой день с 11-00 до 18-00 по адресу КРАСНООКТЯБРЬСКАЯ 20 (улица параллельна Полтавскому Шляху, в двух кварталах от вокзала в сторону реки).

Если кто-то может помочь с деньгами — вот карточки Приватбанка:
4731 2171 0380 2835 (Инна Ачкасова)
и 5168 7572 2345 1735 (Елена
Гончарова)


Реквизиты для перевода из-за рубежа:

Валютная карта — 4731 1856 0230 4203 (GONCHAROVA ELENA)

Реквизиты для SWIFT-перевода:
BENEFICIARY:
Получатель (Ф.И.О. владельца счета на английском языке) GONCHAROVA ELENA
ACCOUNT:
Счет в банке-получателя (номер пластиковой карты или текущий счет в ПриватБанке): 4731185602304203
BANK OF BENEFICIARY:
Банк получателя: PRIVATBANK
SWIFT CODE: PBANUA2X
INTERMEDIARY BANK:
Банк-корреспондент JP MORGAN CHASE BANK
SWIFT CODE: CHASUS33
CORRESPONDENT ACCOUNT:
Счет банка получателя в банке-корреспонденте: 0011000080
IBAN: UA613052990004731185602304203

PayPal аккаунт наших друзей Nova Ukraine, которые нам очень помогают:
donate@novaukraine.org

Вторая точка "Станции Харьков" — на Южном Вокзале, прямо в центральном зале, там круглосуточно сидят волонтёры, встречают-провожают беженцев из зоны АТО: наливают чай, кормят, кому-то покупают билеты, кому-то выдают тоже памперсы, лекарства итд. Там, например, есть беженцы, которые часами сидят на вокзале в ожидании своего поезда. Короче, там тоже очень нужны люди, особенно на ночные дежурства (я один раз дежурила ночью, много детей, все хотят чая...) Это просто: приходишь на вокзал, там сразу виден этот их волонтерский "стенд" под стенкой, и говоришь: хочу подежурить с вами. Или можно связаться с Ириной и записаться на дежурство.

September 2017

M T W T F S S
     1 23
4567 8 9 10
11 121314 151617
18 19 20 21 222324
252627282930 

Expand Cut Tags

No cut tags